Жертвы осени

Смотри, группа крови по правилам записывается как: сперва латинская большая буква, потом в скобках римская цифра, потом резус-фактор, так? Если группа первая, то впереди у нас ноль, в скобках единица, если вторая, то впереди А, в скобках двойка – верно?

Васёна слегка покраснела – этого она не помнила совершенно.

– Я биологию плохо учила…

– Во-от! – назидательно сказала Кристина, подняв вверх лупу. – А надо было хорошо учить, это же базовые знания. Так, смотри, на снимке все верно, а вот в протоколе дела… – Она поднесла лупу к листу, приблизила, снова подняла и вдруг с изумлением посмотрела на Василису: – А в протоколе подделана запись.

– Не может быть! – Василиса отобрала у нее лупу, развернула дело к себе и принялась рассматривать букву и цифру.

На листе был какой-то дефект – то ли чем-то капнули, то ли изначально был брак бумаги, но буква А выглядела очень странно, размыто, а по краям угадывались еле заметные следы, словно от овала, который не то стерли, не то размазали.

Васёна подняла глаза на Кристину:

– Мы же не можем ошибаться вдвоем?

– Нет. В деле точно подделана запись.

– А… что мне делать теперь? – растерянно спросила Василиса.

– Понятия не имею, у меня впервые такое…

– Понимаешь, это же все меняет… все меняет для человека, который ни за что отсидел уже восемнадцать лет. И еще семь впереди… – пробормотала Васёна.

– Так, погоди. – Кристина одернула юбку и пошла к столу, где у нее находился внутренний телефон. – Я сейчас начальнику архива позвоню.

Начальник архива тоже долго и пристально изучал сперва снимок, потом лист в деле.

– Н-да… – протянул он, снимая очки. – Это что же получается – все-таки не того посадили? Ну, выходит, не зря были сомневавшиеся…

– А они были? – уцепилась Васёна.

– Конечно. Даже я сомневался, честно скажу… Громкое дело было, весь город о нем говорил почти два года. В общем, адвокат нужен хороший, который составит запрос, дело поднимут, возбудят заново, экспертизы, то-сё… Виновных, конечно, уже не найдешь, но…

– Спасибо!

С адвокатом и запросом в Генеральную прокуратуру ей неожиданно помог главный редактор Родион Криницын. Близкий друг его отца оказался довольно известным правозащитником, давно переехавшим в Москву. Родион созвонился с ним, и тот обещал помочь.

"И как только все сдвинулось, к Васёне наконец пришло и вдохновение.

Интервью с Леонидом Вознесенским она писала три дня, вообще не вставая из-за ноутбука, и если бы не Роман, даже не заметила бы, что не ест и не пьет. Но Васильев остался в ее квартире, подсовывал то чашку с чаем, то тарелку с котлетой, которые жарил сам, то какую-нибудь конфетку, и Васёна, даже не замечая, одной рукой отправляла что-то в рот, а другой продолжала гонять текст на экране, выискивая неудачные, на ее взгляд, фразы и обороты.