Жертвы осени

С черно-белой распечатки на него смотрело лицо младшего брата.

«Нет, этого не может быть», – думал Руслан, рассматривая каждую черточку, чтобы найти несовпадения и вздохнуть с облегчением, но нет: это совершенно точно был Ростик."

"– Гаденыш мелкий… – пробормотал Руслан, скомкав в ярости листок и выбросив его в корзину. – Неужели это действительно его рук дело? Но как мне тогда быть? Это мое дело, я веду его с самого начала – и теперь что же? Пойти на доклад к руководству, заявить: «Заберите дело, это мой брат!»? Своими руками подвести его под пожизненный срок?

Он вцепился в волосы и изо всех сил дернул – на пальцах остались пучки, а от боли в голове немного прояснилось.

Отряхнув руки над мусорной корзиной, Руслан встал, поправил китель и снова ощутил прилив ярости. Эти погоны стоили ему адского труда сперва в институте, потом в райотделе милиции, и вот теперь, когда он наконец осел в прокуратуре и заработал авторитет и звание, на сцене появляется младший братец и рушит все к чертовой матери – как, собственно, делал всегда. Мамочкин любимчик…

У них были разные отцы, и отец Ростика сбежал от них, едва тот родился, а мама всегда выделяла младшенького – ну а как же, родился семимесячным, в детстве много болел, рос слабым, и Руслану, физически куда более крепкому, занимавшемуся спортом, приходилось защищать его и оберегать.

Мать культивировала в нем вот это: «Ты старший, ты сильный, ты должен».

Сколько себя помнил, Руслан постоянно был что-то и кому-то должен: матери, друзьям, учителям, тренеру, брату… Вот-вот, особенно – брату, этому заморышу, вечно влипавшему в какие-то истории, словно нарочно.

Руслан рос с ощущением долга, который он не выплатит никогда, при этом его собственные интересы для матери и всех окружающих всегда были на втором плане.

Когда Руслан увлекся боксом, первое, что сказала мать, было:

– Но кто же будет отводить Ростика в садик? А забирать его?

Позже, когда у Руслана появились первые успехи и начались первые поездки на сборы и соревнования, это стало ощутимой проблемой: мать не хотела заботиться о Ростике сама, ей непременно требовалась помощь старшего сына, и она не стеснялась скандалить с тренером, доказывая, что из Руслана все равно не получится настоящий спортсмен, а ей тяжело одной воспитывать двоих сыновей.

Когда Руслан ушел после школы в армию, твердо решив, что потом поступит в институт и будет работать следователем, Ростик совершенно отбился от рук. В четырнадцать он уже начал курить, тайком попивать портвейн, связался с сомнительной компанией в их дворе, и мать, похоже, считала дни до того момента, как вернется старший сын и снимет с нее этот груз ответственности.