Злодейка чужого мира (СИ)

Чего доброго, мать подумает, что она пытается скрыть плохое самочувствие, а Абаль, что алые губы — это ради него.

И не так уж они будут и не правы.

Но теперь, когда карты открыты, и она понимает, что такое тотем Бересклета, намазать ее на бутерброд будет не просто.

— Ясмин, — с легкой запинкой позвала ее мать.

На этот раз, к вечерней зале отнеслись с вниманием, убрав столовую зону и освободив пространство для возможных танцев и выступлений. Словно кто-то собирается здесь танцевать.

Мама расположилась на старой козетке, вдвинутой в нишу между окнами, и Ясмин автоматически шагнула к ней. А после отпрянула. Глава Астер, хоть и сидел в кресле, но держал ее мать за руку, демонстрируя семейную близость. Интересно, мама понимает, кто сидит с ней рядом? Что. Понимает ли, чем стал ее некогда горевший научной страстью супруг?

Взгляд Ясмин метнулся по зале, отыскивая глав Древотока и Катха. Они знают? Кто-то должен знать. У любой силы есть проводник.

— Я хочу перемолвиться со своими спутниками словечком, — сказала она матери. — Им, должно быть, не по себе.

Мать не успела ответить. Глава Астер мягко похлопал ее по дрогнувшей руке. Большая часть его фигуры скрывалась в полутьме ниши, и Ясмин не видела его глаз.

— Конечно, Ясмин, — сказал он мягко, как если бы был ее отцом. — Но не отвлекай пока мастера Тихой волны, они с Айрис едва познакомились, дай им немного времени.

Сначала она не поняла. Мастер Тихой волны? После вдруг поняла и вспыхнула от смущения. Загорелась, как факел.

Бросила искоса взгляд в дальнюю часть залы, где Абаль высился стройной тенью около ее нежной сестры. В свете свечей Айрис казалась загадочной и необыкновенно красивой. Острые плечики, облитые шёлком, кружечная тень ресниц на щеках, мерцающие сапфиры глаз. Даже если бы рядом стояла Фло, Абаль забыл бы ее в ту же секунду.

После взглянула на мать, но та молчала, опустив взгляд в пол.

— Конечно, папочка, — сладким голосом, согласилась Ясмин.

К ее удивлению, глава Астер спустил ей это с рук, а мама беспомощно сказала:

— Отдыхай, милая, этот вечер организован для радости.

Глава 23

Ясмин улыбнулась и отошла.

Она не очень понимала, что затеяли тотемные боги, но теперь решить это было не так просто, как она полагала изначально. Отдав кровь тотему Бересклета, она стала его орудием и, возможно, прямой угрозой сыну Примула. А если точнее, она была этим орудием с самого начала. Интересно, осознавала ли это истинная Ясмин, отдавшая ей своё тело на служение Бересклету в минуту отчаяния?

— Примешь мою руку? — тут же сказал ей Верн, едва она успела отойти от матери."

"Формулировка означала приглашение на парный танец, а Верн оказался рядом так внезапно, словно телепортировался.