Злодейка чужого мира (СИ)

Смех у него оказался опасным и мягким, как подушка, которую кладут на лицо жертве, чтобы заглушить крики о помощи.

Стул вырос на ее глазах. Тонкий росток пробился из пола, вытянулся и окреп, и свился невообразимой плавной змеей, пока не стал похож на плетёную ракушку. Номер Шесть уселся и долго правил стул под себя, неспешно переваливаясь с бока на бок.

— Дак плевало, родненькая, ведомство наше на жизнь рядового актанта. Главное, чтоб операция была успешная.

На этот раз Ясмин не успела остановить собственное тело, которое развернулось к собеседнику с веселым недоумением.

— Ты добровольно пошёл работать в это ведомство?

Слава соцветию, язык она ещё контролировала, и несколько мгновений переживала острую радость, что изо рта не вырвалось «почему бы тебе не принять постриг, святоша!»

Ее много в чём упрекали. В некрасивости, в прямоте, в молчании, в резкости, в неподчинении. Но ее еще никогда не упрекали в том, что она работает в организации, которая ведёт свои дела недостаточно праведно. С таким же успехом от неё можно требовать хорошей погоды.

Апагогия, ad absurdum!

— Но мы все ещё здесь, — медведь, этот увалень под номером шесть, сверлил ее тяжелым взглядом.

Она почти чувствовала, как поворачивается воображаемое им ребристое жало, пробивая дыру в ее голове.

Но он был прав. При всей своей беспомощности она все ещё фест, который ведёт свою группу в глушь Чернотайи в сезон дождей, с почти истраченным даром, без лечебного ларца, на остатках питательных капсул. Они идут в никуда, тащатся по неизвестной гиперболе в отрицательной части оси координат. Ясмин просто знала это, словно владелица тела передала ей по наследству этот ужасающий багаж знаний.

Почему Ясмин не вернулась? Метка даёт фесту право на единичный возврат. Это знание было доступно ей той частью сути, в которой укореняются самые базовые вещи, вроде умения есть вилкой или заплетать волосы в косу.

Но Чернотайя оставалась для неё темным пятном. Просто место, в котором живет каждый, не вошедший в ранговую систему. Или выбракованный ею. Она воспринимала его, как тёмные воды, в которых ей должно выловить опытный образец.

— Куда мы идём? — с напором спросил номер Шесть. — В сезон дождей невозможно взять образец. Слабые прячутся, сильные получают преимущество.

Ясмин промолчала. Ее целью было погасить конфликт и дожить до завтра. Для начала. Но ответа на этот вопрос у неё не было, а память была тёмной и пустой, как экран выключенного ноутбука.

Номер Два встал, разминаясь, как большой кот, плавно и едва заметно глазу потягивая затёкшие мышцы. Повернулся к Слуге.

— Сколько ещё ты сможешь держать? — в его голосе послышалась застарелая неприязнь, словно фокус его нелюбви сместился с Ясмин на Слугу.