Злодейка чужого мира (СИ)

Что-то ела, что-то носила, что-то говорила на собраниях, устало улыбалась, когда при ней шутили.

И она не знала в какой момент открыла глаза в теле по имена Ясмин, владелица которого, должно быть, бежала в своё собственное небытие.

Проснулась от боли. Кто-кто без всякой нежности отвешивал ей пощечины.

— Хватит, — простонала она, чувствуя, как горят щеки.

Голова казалась чужой и тяжёлой, она попыталась приподняться, но не смогла. С трудом разлепила словно налитые свинцом веки и увидела Слугу.

— Зачем ты разбудил меня, Абаль, — шепнула она. — Я не досмотрела свой сон, а он был очень важным.

— Ты не приходила в себя слишком долго, и я не смог ждать. Ты дышала совсем тихо.

Абаль навис над ней, и Ясмин впервые увидела его волосы распущенными. Они облепили его мягкой чёрной волной, и весь он целиком казался темным и едва уловимым на фоне ночного неба.

— Уже ночь? — не смогла она скрыть изумления. — Но ведь было совсем ещё утро! Мы вошли в долину, полную тёплых камней, едва минуло первое утреннее двоечасие.

— Тише, разбудишь Верна с Хрисанфом. Они изрядно утомились, особенно Хрисанф, когда пытались разбудить тебя. Ты спала шесть двоечасий, а твой пульс упал до сорока шести ударов в минуту. Верн все время держал тебя за руку и все время считал.

— Я же просто спала, — неверяще возразила Ясмин.

В темноте она почти не видела его лицо, ловила его движения скорее адаптивной памятью, чем зрением.

— Значит, не просто, — сказал Абаль.

Он сказал это очень веско, и Ясмин не нашлась, что возразить. Только обнимала взглядом белый контур его лица, темный дым растрепанных волос. Она вдруг поняла, почему видит его таким — ее голова лежала у него на коленях, и Абаль осторожно трогал пальцами ее щеки.

Отлупил, а теперь жалеет, подумала она. Фыркнула.

— Ты меня любишь? — спросил Абаль.

Сначала бьет, потом требует любви. Определённо, это самая странная ночь в ее жизни.

Ясмин сначала растерялась, а после ощутила настоятельную потребность ответить.

— Вряд ли, — сказала она, и ее голос звучал совсем тонко и тихо. — Я не очень люблю людей, которые хотят меня убить, но в постель бы затащила.

Абаль затрясся, отдельные пряди скользнули с плеч и защекотали ее лицо. Ясмин не сразу поняла, что тот смеётся, а когда поняла, засмеялась тоже. Она смеялась и смеялась, пока не почувствовала слёзы на своих щеках. Ей одновременно хотелось вернуться в свой сон, где осталась ее мать, и провести эту ночь с Абалем, который так нежно баюкал ее голову на своих коленях.

Абаль, оставшийся во вчерашнем дне, ласковый, как затаившийся кот и ядовитый, как змея, вызывал у неё ужас и страсть. Этот — незнакомый и нежный, который не в силах дождаться утра, чтобы проверить дыхание — ей очень понравился.