Жизнь за жильё

Принимаем Тимурку в хату?

Братва довольно загудела. Зашёл правильно… Общак пополнил… Завтра спарринг… Наш братан.

Новичок кивнул всем в ответ и присел вслед за смотрящим. Сева решил проявить заботу и гостеприимство.

— Тимур, менты тебя кормили?

— Купили за мои деньги шаверму, минералки и пять пачек сигарет. Одну пачку я охране оставил, — Кантемиров решил не посвящать вора в тонкости заезда в его камеру и умолчал о плате конвойной службе в виде бутылки «Распутина» за его оформление в ИВС УВД Калининского района. Савелия заинтересовал другой вопрос.

— Деньги остались?

— Уральские опера сдачу вернули. И у меня с собой ещё есть.

— Правильные менты, — улыбнулся вор и вернулся к своему интересу: — Сколько денег с собой?

С одной стороны, не дело старшего по камере твоими деньгами интересоваться, с другой — при желании можно и поделиться. Не убудет… И не отберут же силой?

— В носках полторы сотни, а сдачу в кармане не считал.

— Здесь не трать. На Крестах больше пригодятся. Завтра поговорим. И ещё, Тимур, — приличный арестант сделал многозначительную паузу. — Без погоняла тебе никак. Не пожарником же тебя обзывать?

— Не, Сева, только не «Пожарник», — покачал головой бывший старший пожарный.

— Почему, Тимур? На зонах тоже есть «пожарные расчеты», но это уже должность и соответственно — актив.

— Я похож на активиста?

— Вот и я так говорю — не похож ни хрена. — Старший по камере развернулся в сторону подопечных. — Братва, завтра нашему Тимурке дадим нормальное погоняло.

Камера радостно загудела. Завтрашний день общался быть плотным и насыщенным…

Хотя, заключенные совсем не обязаны иметь прозвище. Дело личное и сугубо добровольное. Если, кто-то хочет, чтобы его звали просто по имени, так заставлять никто не станет. И слово «прозвище» немного не применимо к тюремному лексикону. Тем более, неприменимо слово «кличка». Зеки называют свое «искусственное имя», полученное в местах лишения свободы, «погоняло» или «погремушка». Погоняло — неотъемлемый элемент тюремной культуры наравне с чифирем, наколками и карточными играми. Так исторически сложилось в российских тюрьмах…

Заключённый Кантемиров зевнул до хруста в челюсти. Организм, державшийся весь день в сильном напряжении, расслабился и потребовал отдыха. Новичок повернулся к главному сидельцу.

— Где могу прилечь?

— Падай прямо за Боксёрчиком.

Тимур подошёл к раковине, умылся и сполоснул зубы. Вернулся на нары, разулся, скатал плащ, положил под голову, лёг на спину, укрылся пиджаком и уставился в зелёный потолок. Один и самый главный вопрос так и остался открытым — как дать знать о себе Князеву и Жилину? Адвокат Соломонов отпадает.