Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Я с ним вчера поговорил, когда ты спал уже. И дверь комнаты попросил оставить открытой, плохо мне было ночью.
— А то я смотрю, дверь открыта! Вот думаю, Алик забыл, наверно, запереть.
— Как же, забудет он. Вчера так на меня посмотрел, думал всё — секир башка. Так, Иннокентий, я сейчас прилягу. А ты, Алику, скажи, мол, совсем нехорошо мне, с желудком сильно мучаюсь. Авось, и сегодня дверь оставит нам открытой.
— Да вы хитрец, батенька!
— С кем поведёшься, Кеша.
Организм Ивана Рудольфовича после душа, чая и похмелки заработал нормально, и мужчина успел немного вздремнуть. Проснулся от громких возгласов Иннокентия на кухне:
— Ну, наконец-то, наш дарагой! Уважил, купил всё-таки нормальный «Рояль». И даже минералки с макаронами принёс.
Иван понял, что пришёл Алик, поднялся и прошёл на кухню. Кеша уже весь в возбуждении от перспективы продолжения банкета с умилением разглядывал желанную этикетку бельгийского спирта. Азербайджанец протянул небольшой пакетик:
— Это для вас, Иван Рудольфович, зубная щётка и бритвенные принадлежности. Ещё что-нибудь нужно?
— Спасибо, Алик! Не знаю, как вас по отчеству. Мне бы ещё таблетки активированного угля и ношпы для желудка. В аптеке знают.
— Не надо ни фамилии, ни отчества. Просто — Алик. В аптеку сегодня загляну. А вы чем болеете?
Иван вздохнул:
— У меня больной желудок ещё с армии после дизентерии.
— Иван Рудольфович, берегите себя. До вечера.
Надсмотрщик ушёл. Лязгнул замок входной двери квартиры. Иван открыл бутылку минералки, разлил по чашкам. Бедолаги побаловали свой организм лечебной водой под названием «Нарзан», хотя у обоих уже после первого глотка появились большие сомнения, что эту водичку разливали в Кисловодске. И всё же чаши были испиты до дна, и Ваня собрался разлить по второй
— После первой и второй перерывчик небольшой!
Иннокентий взмолился:
— Иван Рудольфович, побойся бога! У нас же так организм будет измучен одним «Нарзаном». Пора разбавлять «Рояль» с золотой этикеткой, о котором я вам, товарищ, уже второй день твержу. Не зря же Алик притащил сегодня самый роялистый «Рояль». Кстати, как ты смог уговорить басурмана? Зубную щётку вдруг тебе новую купил.
— Хорошо, Иннокентий, разбавляй свой правильный спирт. Мне только полтинничек. Вчера я просто назвал Алика интеллигентным человеком, напомнил о личной гигиене и попросил оказать нам услугу. Вот и всё.
— Умеете вы, коллега, найти ключик к загадочной азербайджанской душе.
— Да я как-то, однажды на досуге книжку прочитал Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Книга мне понравилась, но вот новых друзей я не приобрёл. И если сказать откровенно, Кеша, все мои старые друзья куда-то пропали.











