Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
— Правильные пацаны, — сделал вывод смотрящий по камере.
Молодые сокамерники принялись обсуждать неудавшийся побег советских военнослужащих…
* * *Раздался уже привычный скрежет замка, открылась дверь, дохнуло свежим воздухом, и на пороге вновь возник младший лейтенант милиции с рядовым. Тимур поймал себя на мысли, что никогда прежде обыкновенный сквозняк не казался ему таким чудесным… Старший конвоя приказал:
— Кантемиров, встать. Руки за спину и на выход к адвокату.
Задержанный с удовольствием выполнил команду. В этот раз обошлись без показательной дубинки и наручников…
Тимур впервые увидел своего университетского приятеля в костюме и при галстуке. На привинченном к полу столе гордо возвышался новенький кожаный портфель. Сиделец с удовольствием вдохнул морской аромат дорогого одеколона и с улыбкой протянул руку своему защитнику:
— Так вот как выглядят настоящие адвокаты. Здорово, Сергей.
— Здорово, преступник. Встал на скользкий путь? — Адвокат Соломонов ответил на рукопожатие. — От кого, от кого, а от вас, товарищ прапорщик, никак не ожидал.
— Многоуважаемый защитник, могу напомнить вам одну народную мудрость про суму и тюрьму. — Кантемиров по привычке хотел пододвинуть скамейку ближе к столу, но вовремя вспомнил, что вся мебель в кабинете закреплена наглухо к полу, и уселся за стол.
— Тогда слушаю внимательно, — Сергей сел напротив.
— Начну со смерти моего младшего брата…, — Тимур вздохнул и подробно рассказал историю гибели и похорон, свои обещания на поминках, последующие события в родном посёлке и приезд земляков в Санкт-Петербург. Затем подробно описал сумку с пистолетами и отправленный для Мары неизвестный свёрток, который оказался с боевыми гранатами. Рассказ закончился задержанием у стен общежития, обыском в комнате и демонстрацией челябинского следователя явки с повинной уральского бандита. Заканчивая изложение событий, Тимур добавил: — Сергей, я никого не убивал и никакого оружия не продавал. В общаге ещё мою финку нашли.
— При себе нож был?"
"— Нож нашли в выдвижном ящике стола на общей кухне, — пояснил подзащитный. — Сергей, это, в самом деле, оказалась моя финка. Было бы глупо отрицать. На этаже общежития остались всего две жилые комнаты — наша и соседей.
— Откуда у тебя этот нож.
— Отобрал у одного хмыря в Медвежьем Стане.
— Рассказчик (он же — былинник) придумал на ходу свою версию. — Испугать меня хотел этим ножиком и денюшку отобрать.
Бывший студент юрфака Соломонов за шесть лет совместной учёбы в университете хорошо изучил характер и спортивные возможности своего товарища и только уточнил:
— Нокаут или нокдаун?
— Нокаутировал прямой правой, забрал нож, привёл в чувство и предупредил, чтобы больше на нашем посёлке не появлялся.











