Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Иван, уже кашляя от проникшего в комнату дыма, схватил стул и со всего маха шарахнул им по остаткам окна. Беглец прижал сумку обоими руками к груди и десантировался с первого этажа прямо в руки пожарных. Офицер быстро спросил: «Цел? Люди ещё есть в квартире?» Иван, кашляя и протирая глаза, кивнул и махнул в сторону своей уже бывшей тюрьмы. Всё внимание спецов тут же переключилось на горящую квартиру. Резко была выдернута решетка с кухни. Двое пожарных раздвинули свою лестницу и начали забираться в комнату, а двое подключили рукав к гидранту и направили струю воды в окно кухни. Во дворе начал собираться народ. Не каждый день забытый богом город баловал жителей таким ярким зрелищем.
Беглец откашлялся, отдышался, вытер слёзы, спокойно прошёл через толпу зевак и не оглядываясь скрылся за углом своего дома-тюрьмы. С торца здания был вход в подвал, заваленный досками и мусором. Иван остановился, осмотрелся вокруг, вытащил из сумки оставшуюся заветную бутылку бельгийского спирта и без всякого сожаления засунул вглубь досок. Спасибо тебе, Влад…
Затем накинул жёлтую ветровку и быстрым шагом пошёл в сторону автобусной станции. Ивану очень хотелось в этот момент рвануть прочь от проклятого места, как в своих снах убегал от настигающей толпы. Адреналин гулял в крови, сердце забилось сильней, пошёл пот. И всё же избыток гормона в данный момент оказался гораздо полезней, чем алкоголь в организме. Старший сержант в запасе ощутил прилив сил и всё же контролировал себя, хорошо понимая, что бегущий человек в жёлтой куртке, да ещё с ярко-красной сумкой в руке тут же привлечет нездоровое внимание местных жителей и устроит аборигенам ещё одно представление.
Иван не стал заходить на автостанцию и по рекомендации Влада тут же подошёл к местным таксистам-частникам, у которых проезд до Тихвина стоил чуть дороже автобусного билета, но время проезда сокращалось почти в два раза. В первой машине уже сидел один пассажир. Водитель стоял рядом. По наводке товарища беглец уверенно подошёл к нему.
— Один до Тихвина, командир.
Таксист с подозрением взглянул на высокого мужика в жёлтой женской ветровке и спортивной сумкой за плечом. Потенциальный пассажир вынул вторую руку из кармана, демонстрируя деньги. Водитель улыбнулся, кивнул и открыл заднюю дверь. Ещё двое пассажиров, молодая пара, подошли вслед и заняли свои места. Автомобиль ВАЗ-2101 лихо развернулся и полетел в западном направлении. Иван Рудольфович даже не оглянулся…
Конечная остановка этого своеобразного маршрутного такси была рядом с автобусной станцией города Тихвина. Доехали буквально за полчаса. Иван со слов Влада знал, что сейчас автобусы курсируют в основном в западном направлении — до Санкт-Петербурга и обратно.











