Золотой ключик для Насти

– Легко! – просиял Косарь. Метнулся за дом и вернулся со странной штуковиной, сильно похожей на весло. – Я как знал! – радостно продолжил он. – Вот, лопату захватил!"

"Со стремянки я не упала, но краски на землю плеснула с королевской щедростью. Осторожно, медленно спустилась вниз, отложила кисточку и уставилась на инструмент в руках здоровяка. Нет, это не лопата, это всё‑таки весло.

– Она деревянная, – тоном опытного психиатра сообщила я.

Лицо парня вытянулось, глаза наоборот – округлились. Может я действительно нанюхалась до глюков?

Косарь очнулся быстро, чем лишний раз подтвердил уже замеченную мной сообразительность. Молча, как и подобает мужчине, взял весло и отошел в сторону. А потом легко вонзил его в землю. Настала моя очередь выкатывать глаза и терять подбородок. Точно нанюхалась.

Я подскочила к Косарю, выхватила весло и попробовала сделать то же самое. Не вышло. Кончик деревянной лопаты вошёл в землю на пару сантиметров, не больше.

– Ты слабая, – констатировал парень, радостно оскалился.

– Стоп!

Спорить с огромным простоватым детиной опасно. Я решила доказать делом, благо лопату уже купила. Быстренько метнулась в московскую квартиру, схватила инструмент и, на глазах изумлённого землекопа, выковыряла довольно глубокую ямку.

– Но она… железная! – воскликнул Косарь возмущённо.

– Волшебная, – хмуро поправила я.

Уже вечером, побегав по интернету, я узнала, что русские крестьяне тоже копали землю «вёслами», аж до середины двадцатого века, но на тот момент, даже не подозревала о такой дикости. Молча, протянула лопату обалдевшему Косарю. Он не отпрыгнул, но и руки не протянул.

– Возьми. Попробуй.

– Так она ведь волшебная… – с сомнением произнёс парень.

– Я тоже волшебная. Меня ты трогал и ничего страшного не случилось.

Щёки Косаря стали малиновыми. Наверное, я перегнула с аргументами. Зато лопату парень всё‑таки взял. И пока я докрашивала стену, деревенский оболтус едва не докопался до нефти.

Вторым сюрпризом стало появление хорошенькой рыженькой девушки, которая принесла большой пирог и кувшин молока. Девица осторожничала так, будто шла по минному полю прямиком в объятья врага. Меня и воняющий домик обошла по широкой дуге, робким воробушком прижалась к Косарю.

– Я обед принесла, – пискнула рыженькая. – Для всех. Для обоих.

Парень расправил плечи, бросил хитрый взгляд на меня и громогласно заявил:

– А что, Любка! Хошь я тя с колдуньей познакомлю?

Та выкатила пугливые серо – голубые глазки и задрожала.

Вот ведь гад!

Я торопливо вытерла руки о джинсы и поспешила познакомиться сама. Оказалось, девушку смутил мой наряд, ну и запах краски, конечно. Рыженькая была сестрой Косаря, первой красавицей деревни.