Золотой ключик для Насти

И спасибо… спасибо, что вернулся.

Взгляд деревенского здоровяка стал странным, на мгновенье будто остекленел.

– Ты решила, что я обиделся и ушел? – в голосе Косаря прозвучала боль.

Сердце пропустило удар, потом ещё один. Я во все глаза глядела на приятеля. Тот горько ухмыльнулся и начал рассказывать о том, что произошло на самом деле.

…Неладное началось сразу после нашей размолвки. Хабыч с возницей и раньше не слишком благоволили Косарю, а теперь к скрытой неприязни добавились странные взгляды и двусмысленные шуточки. Здоровяк нервничал, но повода всерьёз подозревать наших спутников всё‑таки не было.

Когда вместо обещанного трактира перед нами опять распахнул объятья лес, Косарь насторожился. Меня тревожить не стал – искренне уверенный в том, что случись заварушка, я только помешаю. Сам решил не отходить от костра, во все глаза следить за Хабычем и возницей. Те вели себя вполне обычно, по – прежнему шутили и удивлялись почему Косарь отказывается от угощенья, уплетает запасы из своей котомки.

Поужинав, провожатые уснули, а Косарь полночи прислушивался к дыханию спящих, но сам глаз не смыкал. Наконец, когда детина не выдержал и реальность перед глазами поплыла, его ловко стукнули по затылку, связали и отволокли в лес.

Хабыч и возница без стеснения обшарили карманы, долго спорили стоит ли убивать. Близкий волчий вой натолкнул их на самое простое решение – оставить добычу хозяевам леса. Так и поступили. А чтобы Косарь не привлёк хищников раньше времени, ещё раз ударили по голове.

Очнулся парень только утром, когда в лоб со всего маху впечаталась какая‑то сумасшедшая лягушка. Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту.

– Я даже молиться не стал, – тихо пояснил Косарь. – Зачем, если и без того ясно, что всё, крышка. Но через несколько часов, услышал человечьи шаги. Попытался мычать, биться.

– Это был Креатин? – догадалась я.

– Он самый, – хихикнул Косарь. – Только он немного того, с придурью. Полчаса озирался, прежде чем меня заметил. И по лесу ходил… будто в первый раз. А когда к дороге вышли, оказалось, что парень при лошадях.

Я послала Косарю удивлённый взгляд. Я ведь отлично помнила место, где ночевали. Хабыч с возницей, наверняка, спрятали пленника глубоко в лесу, иначе я бы его заметила. И что же получается? Креатин оставил лошадей на дороге, без присмотра, а сам углубился в лес? Зачем?

Косарь будто мысли прочитал, пояснил, давясь смешком:

– Парень по нужде остановился. Только сделать свои дела у дороги не смог, вот и забрёл поглубже. Он, видишь ли, стеснительный очень.

Мда… А я‑то думала, что этот мир напрочь лишён подобных комплексов.

Я украдкой обернулась, но незаметно поглядеть на нашего нового спутника не удалось – Креатин задумчиво пялился на меня, а поймав взгляд – потупился.