Звёздный камень

Но он реагирует на звездный свет: возможно, это связано с его предназначением, но я до сих пор не понял, в чем оно заключается. Надеюсь, все прояснится, когда у нас будет весь символ.

– Можно посмотреть воспоминание, которое вы нашли? – попросила Софи.

Он придвинулся к ней и коснулся пальцами висков, посылая в разум острый осколок тьмы. Ежась от прохлады, она смотрела на возникающее из теней воспоминание: белый символ, сияющий во тьме, – три наклонные линии, украшенные узором из черточек и оканчивающиеся окружностями. Линия в центре совпадала с символом с диска из плаща Кифа.

– Возможно, нам не хватает несколько частей, – предупредил мистер Форкл.

– Как я пойму, что нашла все?

– Пересылай все мне, – предложил Фитц. – Я буду их складывать и скажу, когда все будет на месте. А если понадобится помощь, просто сожми мою ладонь.

Он протянул ей руку, и после месяцев совместных тренировок положиться на него было так же приятно, как надеть пару удобных кроссовок на пробежку.

– Готовы? – спросил мистер Форкл.

Все обернулись к Тэму.

Тот отбросил челку с глаз и отпустил сестру.

– Очень надеюсь, что мы об этом не пожалеем.

– Как и мы все, – прошептал Гранит.

Тень Тэма шевельнулась и медленно поползла по комнате, пока не упала на лицо Прентиса, погружаясь в его разум.

Глава 7

Тэм не врал о криках Прентиса.

Софи понимала, что не сможет забыть его жуткие вопли – такие издает тот, кто разрывается между чистейшим ужасом и подавляющим отчаянием.

Каждое мгновение растягивалось в бесконечность.

Каждый вздох врезался в горло ножом.

А затем все закончилось так же быстро, как и началось.

Прентис захлопнул рот, его голова склонилась, а Тэм попятился на дрожащих подкашивающихся ногах. Лин кинулась к нему, подхватывая и помогая трясущемуся брату опуститься на холодный пол, а затем собрала влагу из воздуха, создав подобие парящего компресса.

– Ух ты, – выдохнул Фитц, как и всегда при виде гидрокинетики Лин.

Она впечатлила и Софи тоже – особенно своим контролем. Лин прошла долгий путь с момента, как была девочкой-наводнением, вызывающей столько катастроф, что в итоге ее изгнали.

– Я в порядке, – кое-как пробормотал Тэм. – Как Прентис?

– Держится, – заверил мистер Форкл.

Софи обернулась, чтобы проверить его слова, и с облегчением увидела прояснившиеся глаза Прентиса. Туман, бывший в них ранее, ушел, и его взгляд был сосредоточенным и спокойным. Даже судороги прекратились, а бормотание перешло в шепот.

– Что случилось? – спросила Лин у брата, сдвигая компресс, когда он присел. – В прошлый раз такой реакции не было.

– Ну да, потому что прошлая завеса не была такой тяжелой, – Тэм обернулся к мистеру Форклу. – Ваша теория о том, что с каждым новым слоем завесы становятся легче, в корне неверна.