13 несчастий Геракла
С недавних пор Иван Подушкин носится как ошпаренный, расследуя дела клиентов. А все потому, что бизнес-леди Нора, у которой Ваня служит секретарем, решила заняться сыщицкой деятельностью. На этот раз Подушкину предстоит установить, кто из домашних регулярно крадет деньги из стола миллионера Кузьминского. В особняке бизнесмена полно домочадцев, и, как в английских детективах, существует семейное предание о привидении покойной матери хозяина – художнице Глафире. Когда-то давным-давно она убила себя ножницами, а на ее автопортрете появилось красное пятно… И не успел Иван появиться в доме, как на картине опять возникло пятно! Вся женская часть семьи в ужасе. Ведь пятно – предвестник смерти! Иван скептически относится к бабьим истерикам. И напрасно! Вскоре в доме произошла череда преступлений, а первой убили горничную. Перед портретом Глафиры! Ножницами!..
– Я убрала в столовой, – тихонько объясняла Лариса, – и решила посмотреть, все ли в гостиной в порядке, открыла дверь… а там… висит… Вот и не знаю, вдруг это глюки, а?
Нора платит мне отличный оклад и зимой предоставляет две недели отдыха. До сих пор я был доволен условиями труда, но сейчас в голову закралась мысль: может, попросить еще один отпуск? Летом? Честно говоря, живя в доме у Кузьминского, я устал, словно охотничий пес. Ни одной ночи не удалось поспать спокойно.
Я открыл дверь гостиной и вздрогнул. В большой комнате никогда не задергивают занавески.
"На секунду мне показалось, что я и впрямь вижу висельницу. В голову ударил жар. Потом я сообразил, что у «тела» нет ног. Лариса Викторовна тихонечко поскуливала сзади. Зрелище было таким страшным, что я с трудом сдержал крик ужаса.
Огромным усилием воли я взял себя в руки и догадался зажечь свет. Люстра вспыхнула десятком веселых огней, призрачная темнота исчезла. Диваны и кресла обрели обычный цвет, ковер заиграл красками… Я уставился на «труп» и сразу понял, что передо мной… серое платье с воланами и кружавчиками. То самое, которое я сначала, найдя в корзине для белья у Валерия, отвез Норе, а потом, по ее приказу, вернул назад.
Кто-то повесил платье на вешалку и прицепил ее к люстре.
– Оно настоящее? – прошептала Лариса.
Я кивнул. И тут экономка завыла, словно паровозная сирена:
– Глафираааа! Глафираааа!!!
Я попытался закрыть ей рот рукой, но обезумевшая баба довольно больно укусила меня за пальцы и добавила мощности в крик.
– А-а-а-а…
Естественно, тут же захлопали двери, заскрипели ступени, и в гостиную влетели Сергей Петрович, Белла и Клара.
– Это что? – гневно спросил Кузьминский.
– Вау! – взвизгнули девицы.
– Платье, – быстро ответил я, – всего лишь простой кусок шелка!
– Это Глафирино, – залепетала Лариса, – о-о-о… узнала его! Значит, она и впрямь сюда приходит!
Белла и Клара заорали и бросились в коридор.
– Немедленно замолчи, – прошипел Сергей Петрович.
Но Ларису было не так просто заткнуть.
– Сняла платье, – вопила она, – а сама ушла, но вернется за ним! Обязательно! Вот увидите! Она всех тут убьет, всех!!!
Побледневший Сергей Петрович смотрел на экономку. Внезапно Лариса перестала кликушествовать и спокойно спросила:
– Знаете, почему привидение начинает преследовать семью? Знаете?
– Нет, – машинально ответил я.

















