13 несчастий Геракла

Продолжая бурно возмущаться, она втолкнула меня в гостиную и, швырнув коробку «Линдт» нераспечатанной на журнальный столик, закатила глаза.

– Ах, смотри, что принес Тоша! Мои любимые!

Я заметил коробочку мармелада в шоколаде. И когда это Николетта успела полюбить глазированный мармелад российского производства? Спору нет, этот продукт, когда он не просрочен, весьма вкусен, только до нынешнего дня маменька отказывалась даже смотреть в его сторону.

– Здравствуй, Ваня, – прогудел Антон.

Я посмотрел на гору сала, возвышающуюся на диване. Похоже, братец еще больше растолстел, что никак не вяжется с его постоянными заявлениями о хроническом безденежье. Хотя, может, он пухнет с голода?

Помня слова отца о том, что светский человек никогда не позволит себе хамства, я с открытой улыбкой протянул руку двоюродному братцу:

– Рад встрече.

– Не лги, – отмахнулся Антон, – ты меня терпеть не можешь, уж не знаю почему. Но ничего, я не злобив и надеюсь, что рано или поздно и ты сменишь гнев на милость. Знакомься, Анжелика.

Тщедушное существо в балахоне из розового льна пропищало:

– Для своих просто Лика, какие церемонии между родственниками.

Я осторожно пожал ее вялую, бледную, влажную лапку."

"Однако господь иногда бывает справедлив. В отношении Анжелики он проявил похвальное благодушие. У девушки нет, как говорится, ни кожи, ни рожи, зато имеется папа-академик, что уравнивает ее шансы на ярмарке невест с нищими красавицами. Впрочем, кое для кого богатая уродка-жена намного привлекательнее красотки, не имеющей ничего. Во всяком случае, Антона всегда манили толстые кошельки папаш его многочисленных жен. Правда, все его браки разваливались по одной причине. Папенька через какое-то время соображал, что содержать одну дочурку намного проще, чем кормить ее вместе с мужем-балбесом, и ничтоже сумняшеся Антошу выставляли за дверь.

– Анжеликочка работает с книгами, – тарахтела маман, – она человек искусства, посвятила жизнь литературе.

Я решил поддержать разговор и спросил:

– Вы редактор?

– Нет. – Девица кокетливо сложила бледные губки бантиком.

– Сами пишете? Наверное, стихи?

– Ну… пока нет, – изогнулась Анжелика и одернула сарафан. На мгновение перед моими глазами мелькнула плоская, покрытая веснушками грудь.

– А… а… – протянул я. – Вы издатель? Угадал?

– Я работаю в библиотеке, – сообщила Анжелика.

– Не в простой! – поднял вверх толстый, похожий на сардельку палец Антон. – А в научной. Ликуся трудится в НИИ.

Внезапно на меня снизошло озарение.

– А директором института является ее папа! Правильно?

Лика удивленно воскликнула:

– Как вы догадались?

Девица, очевидно, просто светоч знаний, раз папенька-начальник сумел пристроить ее в подведомственном ему учреждении лишь на должность библиотекаря.