13 несчастий Геракла

Когда пламя взметнулось вверх, он сказал:

– Слишком долго я жил под грузом воспоминаний, теперь все, избавился от прошлого, я еще не очень стар, вполне могу быть счастлив.

Как вы понимаете, мы с Сергеем Петровичем подружились. Он принес извинения за эпизод с пистолетом, а я за маску из герметика, и мы изредка проводим время вместе. Купив новый дом, Сергей Петрович еще раз удивил меня: он привез туда Клавдию, сестру Степаниды, тетку Анны и Маргариты. Старуха теперь живет в полном довольствии, коротает дни на природе.

– Эх, Ваня, – расчувствовался однажды Сергей Петрович, – чего же ты бобылем ходишь! Женись на моих девках!

– На обеих сразу? – спросил я.

– Нет, придется выбирать, – улыбнулся Кузьминский, – станем родней, ты мне, ей-богу, нравишься.

Я деликатно промолчал. Ну почему все хотят накинуть мне на шею хомут? Ладно бы только Николетта.

Кстати, о маменьке. Не могу завершить повествование, не рассказав всю историю.

Еще летом, когда следствие было в полном разгаре, а Лариса и Валерий ждали своей участи в СИЗО, я ухитрился получить паспорт.

Принес противному Степану кипу документов, услышал, что требуется еще какая-то форма, и выложил на стол сто баксов.

Капитан быстро спрятал купюру и заявил:

– А ну, погоди в коридоре, позову.

Я покорно вышел и прислонился к стене. Не прошло и получаса, как Степан высунулся из кабинета:

– Подушкин, пройди!

Через секунду у меня в руках был паспорт.

– Спасибо, – воскликнул я, – теперь осталось сделать права и документы на «Жигули».

Степан пожевал нижнюю губу.

– Ты как зарабатываешь?

– Ну, нормально, – осторожно ответил я.

– Ладно уж, – вздохнул мент, – помогу, вижу человек хороший. ГИБДД наше?

Я кивнул. Степан быстро набрал номер.

– Слышь, Петюха, – сказал он в трубку, – пособи тут растеряхе…

Я молча слушал его речь, пересыпанную ненормативной лексикой. Только не надо думать, что Степан Аркадьевич ругается. Нет, он просто так разговаривает.

– Ступай в ГИБДД, в двенадцатый кабинет, – проинструктировал меня мент.

В шесть часов мытарства были закончены, кошелек похудел на триста долларов, но это такая ерунда. В здании ГИБДД змеились очереди из озлобленных людей, и я только радовался, что, заплатив, лишился «удовольствия» стать одним из них.

Не успел я выйти наружу, как зазвонил сотовый. Слава богу, у меня уже новый аппарат с самой обычной мелодией.

– Ваня, – зачастила Николетта, – приезжай немедленно, я простила тебя и хочу все рассказать.

Я отправился к маменьке, целый месяц она, постоянно обижаясь, шипела:

– Не скажу что-то очень для тебя важное!

Купив конфеты, я прикатил в отчий дом. Николетта с самым торжественным лицом сидела в гостиной. Увидав меня, она велела:

– Сядь и слушай.

Я опустился в кресло.