Академия проклятий. Книги 1-7

Я приглашала его на танец, зная, что там мне нет равных, он неизменно отклонял все мои приглашения, используя банальное «Леди моих друзей неизменно не в моем вкусе». И как-то так вышло, что по ночам мои мысли занимал уже не Анарг, нет, я тратила девичьи мечты исключительно на изобретение очередной каверзы верному псу моего суженного. Ненавидела его. Всем своим сердцем.

Тихий смех, и почти горькое:

- Боюсь тебе никогда не понять, что значит, действительно кого-то ненавидеть, а я стала одержима этой ненавистью. Этим сжигающим изнутри желанием отомстить. И на балу в честь нашей с императором помолвки, мне удалось выманить Тьера на танец.

Невестам не отказывают, а приглашение было выдвинуто при всех и в такой форме, что он просто не сумел отшутиться как поступал всегда. Ваер танец истинной срасти, он не осознавал, на что подписывался, пока не заиграла мелодия, и отступать было поздно. Л я, - грустная улыбка, - я не осознавала, что подписала приговор не ему, скорее себе. Я так наивно полагала, что смогу унизить его перед всеми, просто унизить и доказать Анаргу, что его друг не так безукоризненно-безупречен как он и все остальные полагали. И я, начала танец коварной соблазнительницей, в столь близком соприкосновении с партнером, что не заметить его желание было бы сложно. Ликование! Каким же невероятным было мое ликование в середине танца. Я поняла, что нравлюсь ему, что oн, как и все, желает меня, что он все же попал под влияние моих чар и когда струнные утихли - я прочла в его взоре признание о полном

и абсолютном поражении. Я победила... В тот краткий миг я была победительницей и не посчитала нужным скрыть свое ликование. Его взгляд изменился в то же мгновение, предоставив мне возможность убедиться в легендарном самоконтроле Тьера.

А потом вступили ударные - началась его партия.

Судорожный вздох и почти шепотом:

- Он только начал, а я вдруг поняла, что не желаю, чтобы он останавливался. Он касался, с такой нежностью, а я таяла от каждого прикосновения, словно сгорала в огне. Единственным отступлением от норм танца, было его ласковое касание пальцами к моей щеке, но я потянулась за его ладонью, как домашняя кошка... Стали ли наши чувства очевидными для окружающих? Он свои скрыл, подтвердив репутацию самого сдержанного из темных

лордов, а я не сумела.

И когда танец завершился, я смотрела на него широко распахнутыми влюбленными глазами - а в его взгляде читалась лишь прежняя чуть снисходительная насмешка. В тот момент мне хотелось умереть.

Она замолчала, потом продолжила:

- Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых - убивает. И глядя как он уходит, спокойный и уверенный в себе как и прежде, мне оставалось лишь повторять про себя «Я Тангирра Анаргат, я блистательная Тангирра Анаргат». И я заставила себя улыбаться.