Академия проклятий. Книги 1-7

Шейдер отвернулся от меня, подошел к столу, навалился на него, упираясь руками, и, опустив голову, все так же глухо продолжил:

— Лаллиэ улыбалась… У нее была такая красивая улыбка, завораживающая просто. И вот она стоит и улыбается, а в зал входят старый лорд Тьер, его супруга, обе дочери и следом ублюдочный Риан… И улыбка моей Лаллиэ меркнет, лицо бледнеет, и я увидел, как она пожирает глазами этого Бессмертного — и понимаю, что проиграл!

По спине лорда словно судорога прошла, и рассказ продолжился:

— А он ее даже не заметил. Скользнул равнодушным взглядом и отошел к друзьям по университету.

Не знаю, что взбесило больше — тот факт, что она полюбила его, едва увидев, или то, что Тьер не оценил ту, что для меня затмевала солнце… Ночью, той же ночью, Лаллиэ вошла в его спальню… Я знал об этом, знал и ничего не сделал, чтобы ее остановить… Это сделал Тьер. Молча и непреклонно выставив мою рыдающую невесту из спальни… Знаешь, тогда я обрадовался, утешал ее, успокаивал. Я говорил, что простил ее, что люблю, что моей любви хватит на нас двоих… Я так надеялся, что помутнение пройдет… Не прошло. Лаллиэ не слышала меня, она больше ничего не хотела слышать… Помолвка была расторгнута, свадьба отменена… Она уехала, я остался один под жалостливыми взглядами разъезжающихся гостей!

Столько отчаяния в словах, а затем послышалась злость:

— Лаллиэ вернулась в столицу! Знаешь зачем? — Мерос повернулся и теперь в упор смотрел на меня. — Чтобы бегать за ним! За блистательным Тьером! Племянником самого императора! Она забыла все: гордость, честь, себя — и влилась в толпу почитательниц Тьера! Знаешь, сколько их было — безнадежно влюбленных в этого ублюдка?! Сотни! Знаешь, как он к ним относился? Лорду Ублюдку оказалось плевать! Они были готовы умирать за него, а он… Тьер их просто не замечал!

Мне почему-то крайне неприятно оказалось не вышеизложенное, а то, что Мерос оскорблял магистра.

Действительно неприятно, и я тихо попросила:

— Без оскорблений, пожалуйста."

"Лорд Мерос усмехнулся и продолжил:

— Она пришла ко мне ночью, бледная, исхудавшая и отчаявшаяся. А я любил ее и не смог отказать… Связующее проклятие казалось нам идеальным решением, она получила бы Тьера, а я… я был бы счастлив уже от того, что она больше не страдает… И знаешь, что самое обидное, Дэя?

— Что? — спросила я.

— Когда я все понял, было уже поздно! — Шейдер вдруг рассмеялся. — Она использовала меня. Просто использовала и сделала собственной марионеткой… Я потерял должность, часть состояния, но самое страшное — я утратил себя. И вот она, насмешка Бездны — меня спас Тьер. Я пришел в себя в его доме, лежа в его постели и сжимая в руке кинжал.