Академия проклятий. Книги 1-7

Чтобы с разбегу остановиться, едва вбежала в огромный сверкающий грот!"

"Действительно огроменный, не менее пятисот шагов в ширину, сверкающий грот! И сверкал он круглыми, как икринки, пузырями, заполненными голубой водой! Вот они и светились. Разных размеров, от самых маленьких до очень больших, в которых плавали мальки фантастически крупных рыб.

И я стояла, потрясенно глядя на открывшуюся картину зарождения и сохранения жизни, понимая, что это и есть та особенность магии морских ведьм, и в то же время не могла осознать этого. Оглядываясь по кругу, я в изумлении смотрела на икринки и зародыши, на то, что дышало, жило и развивалось исключительно благодаря магии!

Хлопок!

Как будто что-то лопнуло.

Я обернулась на звук и замерла – с высоты в четыре человеческих роста стекала вода из очередного пузыря. Стекала ручейком, но не по стене… по воздуху. И эта струя, как летающий змей, проплыла надо мной, словно демонстрируя тысячи красненьких мальков, что были в ней, и устремилась навстречу морской воде…

Ощущение, что я присутствую при рождении! Восторженное, полное ликования ощущение!

Хлопок.

Обернувшись вправо, увидела, как очередной водный змей уносит в море еще один выводок маленьких золотых рыбок… Как же это прекрасно…

Шорох!

Мой взгляд устремился навстречу звуку, и я вздрогнула, услышав повторный шорох. На этот раз звук был громче, он эхом разнесся по всему гроту. И я не сразу поняла – это что-то рвется из земли, окутанной светящимися паутинками… Но снова послышался неприятный звук, паутинки порвались, и на поверхности появилось что-то небольшое, грязное и, кажется, круглое. Я заинтересованно на это смотрела, пока оно не покатилось ко мне! Не успев толком испугаться, я сделала всего два шага назад, как от этого грязного и круглого начали отваливаться куски земли… И вскоре ко мне катился браслет… золотой, но очень грязный.

И я уже даже не сомневалась в том, что это за браслетик.

– И вот как это называется? – спросила я у извазюканного в грязи артефакта, присаживаясь и протягивая к нему ладонь. – Я же расторгла помолвку. А вы… И с кем я разговариваю?

Браслет, не обращая внимания на мои терзания, деловито подкатился, закатился на подставленную ладонь, проигнорировал мое желание его вытереть и, скользнув под рукав на запястье, с чувством выполненного долга там и захлопнулся.

Грязный, скользкий и холодный – приятного мало. С тяжелым вздохом я оттянула рукав, подхватила подол платья, тоже грязного уже и холодного, и начала осторожно вытирать браслет. Расстегнуть даже не пыталась – слишком свежи были воспоминания о том самом медальоне «Эмма», который змеей заполз на меня, а после не пожелал сниматься.