Академия проклятий. Книги 1-7

– А также поговаривают, что вмешиваться в чужие дела не стоит, – намекнула я.

Но Тьер-старший отступать не собирался:

– Полагаешь, это не мое дело?

– Именно так, – подтвердила я.

И вот теперь мы сидели и смотрели друг на друга, и лорд Тьер явно не желал отступать, а я всеми силами не хотела конфликта, потому что буквально сегодня Эллохар рисковал, спасая лорда-директора, а это поступок друга. Настоящего. И становиться между их дружбой я не имею никакого права. Я себе просто этого не прощу.

В этот момент прозвучал заданный недобрым тоном вопрос Риана:

– Что происходит?

Этого я, к сожалению, ожидала, не ожидала слов Тьера-старшего:

– А происходит, сын, следующее – твой «лучший друг» прикладывает все усилия, чтобы отбить у тебя твою любимую «совсем не невесту».

Тишина, установившаяся в лаборатории, вдруг стала угрожающей. А я, тихо простонав, не сдержавшись, спросила у Тьера-старшего:

– Зачем?

Удивленно вскинув бровь, тот переспросил:

– Что «зачем», Дэя?

– Зачем вы это делаете, лорд Тьер? – Я чувствовала, что начинаю просто злиться.

Но и отец Риана отреагировал весьма раздраженно:

– Потому что я могу допустить многое, но не обман моего сына за его спиной, и кем – теми двумя, что пользуются его безграничным доверием!"

"Я не знаю, как на это реагировал Риан, я продолжала смотреть на Тьера-старшего, ему и высказала:

– Обман?! О каком обмане идет речь? А вам не приходило в голову, что я просто не желала доводить ситуацию до конфликта? Да, мне не понравилось поведение магистра Эллохара, и он об этом знает, как и о том, что я никогда не отвечу взаимностью.

Во взгляде лорда Тьера-старшего промелькнуло что-то странное, а затем он с грустью произнес:

– Это ты так считаешь, Дэя, я, в отличие от тебя, прожил значительно более долгую жизнь, и поверь, лорды Темной империи ценят две вещи – свое удовольствие и свои чувства. От чувств не отказываются. И тут уже не важно, кто соперник – друг или враг.

– Сказал тот самый лорд, что увел невесту не только у лучшего друга, но также у собственного императора, – с ленцой вставил магистр Эллохар.

После чего совершенно спокойно прошел и уселся за стол с видом абсолютно честного мага, которому и скрывать-то нечего. А затем, сложив руки на груди, преспокойно и даже нагло посмотрел на Риана и произнес:

– Да, я влюбился в Дэю. Сознаюсь, виновен в данном преступлении. Ты, кстати, сам в нее влюбился, так что понять меня вполне способен.

– Да, но он был первым, – возразил Тьер-старший.

– А я вообще раньше родился, так что кто был первым, еще разобраться нужно.