Академия проклятий. Книги 1-7

 – Эти символы, – вновь указала на орнамент, – схема, как у заклинаний защиты!

Риан молча взял рубашку, рассмотрел вышивку и произнес:

– Орнамент не лишен привлекательности, поэтому популярен среди местного населения, в таких рубашках практически все ходят, на мою посмотри."

"Я хватанула магистра за рукав, вглядываясь в вышивку на его одежде. Здесь использовались три цвета: синий, защита от стихий – как же, городок у самого моря – вот от бури и ненастья защита, зеленый – от ранений случайных и не случайных, причем от случайных поболее защита была, а еще черный, путеводный, видимо, чтобы рыбаки всегда к берегу родному возвращались.

Но! Одно большое «но» – здесь основные символы защиты выполнялись скорее подражательно и суть передавали лишь в общем, то есть такая рубаха владельца не оберегала, а моя – да!

– Посмотри, – я вывернула его рукав, указав на не слишком аккуратные стежки, узлы, обрывы нити. – То, что у тебя, это просто рисунок, орнамент, со смыслом, но без обережных свойств, а теперь сравни с моей!

И я вывернула рукав на рубашке, что Риан для меня принес.

– Стежки гладкие, один в другой перетекает – то есть сохраняется выплетаемый контур! Понимаешь?

Некоторое время лорд-директор молча сравнивал обе вышивки, затем хмуро произнес:

– Одевайся, пойдем завтракать.

– Завтракать? – Я соскочила с подоконника. – Какой завтрак! Идем в ту лавку, где рубашка куплена. Если эта мастерица сумела вышить такой оберег, значит, у нее есть эти древние знания, понимаешь?! Даже у ведьм нет, а у нее есть! В лавку нужно!

Магистр тяжело вздохнул, а затем одним резким движением стянул с меня простынь.

Я вскрикнула, скорее от удивления, чем от испуга, а Риан склонился к моим губам и угрожающе произнес:

– Понимаю, любимая. Но меня понять постарайся – я голоден, очень. Во всех смыслах. Одевайся.

Но рубашку на меня натянул сам, после демонстративно отошел к окну и, скрестив руки на груди, приготовился к ожиданию.

– А… ты… ты… – Но в итоге я решила, что высказаться по поводу его поведения успею потом.

И, торопливо надевая сарафан с широкими, во все плечо, лямками, я рассуждала вслух:

– По сути – эта рубашка бесценна.

 – Риан искоса взглянул на меня, усмехнулся лишь уголками губ и вновь отвернулся к окну. – Я не шучу! Она и от ножа убережет, и от проклятия, и даже от бесплодия.

– Мне уже нравится, – ехидно вставил магистр.

Осознав, что сказала, я покраснела, но даже смущение не способно остановить вставшего на путь истины адепта Академии Проклятий.

– И что меня поразило – она не только оберегает. – Я села на постель и начала надевать чулочки.