Агония Хана

– Вытащите девку и бросьте к слону, пусть затопчет ее насмерть. Ублюдки! Я вам говорила не кормить тварь! Она должна быть голодная и злая! Застрелите ее! Осмелилась на меня рычать! На свою хозяйку.

– Стой! – крикнула Эрдэнэ, схватила Албасту за плечи. – Я согласна! Я выйду замуж за Сансара! Слышишь, выйду за него! Добровольно! Не трогай женщину и тигрицу!

Медленно повернулась к Эрдэнэ, сверкая своими черными глазами.

– Что такое? Передумала? Наигралась в равнодушную?

– Да. Передумала. Оставь ее и кошку…подари их мне, и я выйду за старика. Ты же щедрая…сделай внучке свадебный подарок. Хотя бы один за все четырнадцать лет.

Ухмыльнулась и склонила голову набок.

– Что ж…пожалуй, я выполню твою просьбу. Почему бы и нет. За эти годы я тебе немного задолжала. Но! Они не твои! Они принадлежат цирку! Я просто подарю им еще один шанс! Отправьте сучку в клетку. Кошку наказать и сегодня и завтра не кормить.

Но вытащить Веру из клетки стало невыполнимой задачей. Тигрица не давала к ним приблизиться. Она скалилась и рычала, бросалась на каждого, кто подходил к клетке, не отбегала от палок с током. Пока в нее не выстрелили усыпляющим веществом. Ангаахай протащили рядом с Эрдэнэ, и та успела схватить ее за руку.

– Все будет хорошо…, – прошептала Вера, – он найдет нас и спасет. Вот увидишь. Он придет за нами.

«Мне бы твою уверенность, мама Вера, ты знала его другим… а сейчас, без тебя, это уже не тот Хан, и мне страшно, что он не сможет больше подняться с колен»

Но теперь она больше не сомневалась…только одна женщина могла настолько верить в ее отца. Даже она, Эрдэнэ, засомневалась, но только не Лебедь.

Глава 14

Одул жил в трущобах города. Обманчивая иллюзия бедности. Когда все, что видишь снаружи, не соответствует тому, что внутри. Обшарпанный с виду двухэтажный дом, с плотно закрытыми окнами, высоким старым забором, по краю которого приклеены битые стекла. Дом охраняется с двух сторон. Две будки со сторожами и собаками. Вокруг палатки, бараки, вагоны. Вокруг целая куча сброда. Это свита Одула. Невидимая, но готовая атаковать чужаков по первому кличу.

Хан приехал туда вместе с братьями. Все втроём одеты в нищенское шмотье с повязками на головах, всклокоченными волосами, с запахом пота, сала и чеснока.

– Какого хера вы на себя напялили? Неет, я это не надену.

– Ничем не лучше того смердящего тряпья, которое ты носил два года поминок. Оденешься как мажор – к Одулу не попадешь или попадешь вперед ногами. Тебя к нему не впустят. Это король трущоб. Для него выше собственного достоинства общаться с богачами. Так что не выпендривайся.

И швырнул Хану засаленную майку и джинсы, испачканные машинным маслом.

– Я, бл*дь, еле втиснулся в этот гандон!

– Покрутишь спелой задницей.

– Дай спортивную кофту, я ее завяжу на бедрах.