Агония Хана

Ее приговорили к отрубанию рук за то, что она украла на кухне кусочек торта, предназначенного для хозяйки.

Албаста, любительница зрелищ, хотела исполнить приговор на глазах у других циркачей, чтоб не повадно было. Несчастную Долли вытащили на сцену, положили ее маленькие ручки на табурет, а палач занес над ее запястьями топор…Но не опустил его, потому что их остановила Эрдэнэ.

– Это я взяла кусок торта.

– Бред!

Албаста зыркнула на нее злым взглядом.

– Я. У меня даже остался цветок из пастилы.

И показала белый лепесток. А точнее, швырнула его в сторону бабки.

– Долли должна была принести торт мне. Я ее попросила. Так что рубите руки мне, а не ей.

Оттолкнула карлицу и сама возложила руки на табурет. Албаста зло поджала губы.

– Убери топор, Бру. Представление окончено. Карлица три дня на воде. Чтоб не повадно было лазить на кухню. А ты! – посмотрела на Эрдэнэ и ткнула в нее пальцем, – Идем со мной!

Потом…когда в цирке узнают о свадьбе, когда Эрдэнэ будет тихо плакать в своей комнате и заламывать тонкие пальцы, к ней тихонько поскребутся в дверь.

– Положи это ему в чай…он умрет очень быстро. У него остановится сердце. Никто не сможет тебя обвинить. Он стар…такое бывает в его возрасте.

Долли вложила в ладонь девочки круглую капсулу.

– Нет никого страшнее его. Даже Албаста не так страшна, как он, равнодушное извращенное чудовище. Все…все наши парни циркачи. На каждом стоит его клеймо. Каждый был в его спальне и выполз оттуда полумертвым или…никогда больше не открыл глаза. Мы…мы принесли это для тебя.

Эрдэнэ взяла капсулу и спрятала в карман.

– Спасибо…

* * *Сансар был одет во все белое и казался похожим на жирное желе. Когда Эрдэнэ его увидела, ее затошнило. Зато Албаста светилась от радости, она подхватила Эрдэнэ под локоть.

– Улыбайся! Это счастье! У него нет наследников. Нет жен. Нет родственников. Это значит, ты станешь хозяйкой всего его состояния. Ну потерпишь немного…и не ради такого терпели.

– Да уж ты бы и не ради такого все на свете продала. Правда?

– Да, правда! Лучше, чем жить в нищете! Ты ни черта не понимаешь в этой жизни, соплячка!"

"– Зато теперь купаешься в роскоши. Сколько тебе платят за чью-то смерь? Как тебе живется с руками по локоть в крови?

– В каждом из нас живет зло…вопрос в том, когда оно проснется. И в тебе его намного больше, чем ты думаешь.

– Я не убийца!

– Никто из нас не родился убийцей…

Потом, после проклятой церемонии, после того, как их объявили мужем и женой, ей обещали, что ее отправят в Монголию…обещали, что у нее будет время ждать до совершеннолетия. Албаста пришла в ее комнату и сообщила:

– Тебя сейчас приготовят к брачной ночи с твоим мужем. Он возжелал тебя сейчас.

– Что?.. Ты…ты говорила, что пройдут годы, говорила, что на это есть время.