Развод. Без права на прощение

Я рассказывала ему сказку про карлика Носа, а сын ходил вокруг меня с одним единственным вопросом: когда папа приедет домой.

Меня от этих вопросов перетряхивало и я не представляла, что буду отвечать, когда мы разойдёмся. Герман вот с рождения Сирона был выходным отцом, а за последнее время максимально старался влиться в жизнь сына, как будто бы не понимая, что от этого только больнее будет.

Поэтому когда муж припарковался возле забора, я была уже готова его казнить без следствия за то, что сын по нему…

Скучал.

— Как поработал? — спросила я, проходя на кухню и вытаскивая из холодильника мясо. — Какие новости? Ты уже подумал, как перепишешь на меня бизнес?

Мирон сидел у Германа на шее и старался дотянуться до люстры. По моим прикидкам до неё ещё метра два оставалось и поэтому ему это не светило.

— Я не понимаю над чем там думать? Просто берём документы и переоформляем все, — отозвался устало Герман, расхаживая с сыном на плечах по кухне. — А ты подумала над моими условиями?

Я выронила из рук баклажан прямо в раковину и, мило улыбнувшись мужу, прошептала:

— Ещё думаю, но мне понимаешь, все время мешает твоя рыжая…

Герман остановился посередине кухни и, кашлянув, уточнил:

— В каком плане?

На муже лица не было. Он словно попал в ужастик и ему перед лицом выпрыгнуло приведение. Я насладилась моментом и протянула:

— До этого она мне звонила и сообщения отправляла, но сегодня шагнула вперёд и просто приехала… — прошипела последние слова я и бросила на мужа прищуренный взгляд. Герман спустил с шеи Мирона и шепнув ему что-то на ухо, отпустил с рук. Мирон убежал, шлепая тапочками в сторону детской, и Герман весь напрягся и, расправив плечи, уточнил:

— Чего она от тебя хотела? — его голос стал ниже, словно рык зверя. А я пожала плечами и легко ответила:

— Я не успела узнать. Ей прилетело тортом и единственное, что удалось разобрать через лавандовый бисквит, так это, что ты импотент! — я развернулась к мужу и склонила голову к плечу. Прошлась взглядом по Герману от кончиков волос до самого пола, демонстративно задержавшись на паху. Герман усмехнулся и засунул руки в карманы, подчёркивая специально это место, заостряя на нем внимание.

Муж сделал шаг ко мне. Всем видом он выражал готовность доказать мне обратное, но почему-то приблизившись вплотную, голос Германа дрогнул, и я заглянула супругу в темные глаза.

— И ты Кристин… Крис, ты поверила?

Глава 37

— Я не знаю во что верить, Гер, — тихо призналась я. — Я не знаю… Сегодня я узнала, что ты влез в долги, чтобы купить этот дом тогда…

— Никаких долгов больше нет, — сразу же выдал Герман и вытащил руки из карманов, сложил их на груди.

— Но они были и факт того, что я узнаю об этом спустя много лет не отменяет того, что это была ложь… — произнесла я.