Академия водного пламени (СИ)

Этот прогнивший душой сморчок очернял все своим присутствием и бессовестно рушил жизни тех, кто этого не заслуживал. Кто знает, сколько обиженных было до меня, но я очень надеялась, что ""беседа"" с Кенаром вернет здравый рассудок Барьена на место, если, конечно, он сможет выжить после такого общения.

– Сейчас очнется и продолжим, – уверенно кивнул Кенар. – Любимая, водички, пожалуйста… – обратился ко мне огневик, указывая взглядом, чтобы я окатила водой едва дышавшего парня и тем самым привела его в чувства.

– Ты можешь поверить мне на слово, что если бы он мог рассказать, то рассказал бы уже? – спросил Тахир, притягивая меня к себе поближе и обнимая за плечи, так как тело сотрясалось от всего происходящего.

Скорее всего истерика от пережитого и увиденного наступала медленно, но верно.

– Что предлагаешь? – спросил Кенар, усмиряя свое пламя на кулаках, от чего мы снова погрузились в темноту ночи.

– Предлагаю попросить помощи у того, кто точно сможет помочь, – кашлянул в кулак брат, испытывая явное волнение.

– А если он откажет? – любимый подошел ближе, забирая меня из рук брата и притягивая к себе.

– Тогда попросим маму, и она уговорит его, – ответил Тахир. – Кэрин…

– Да? – я прижалась к Кенару, жадно вдыхая его запах и понимая, что сказанное далее мне не понравится.

– Наш с тобой отец – глава городской гильдии магов…

Я и так была в одном шаге от нервного срыва, а тут еще и этот разговор.

– Идите без меня, – ответила я, не имея ни малейшего желания знакомиться с папочкой.

– Без тебя никто и никуда не пойдет, – отрицательно мотнул головой любимый, вынуждая прикрыть глаза и уткнуться в изгиб его шеи, чтобы хоть там найти немного успокоения.

– Я… – мой голос стих, – я не хочу его видеть…

– Но ведь когда-то все равно придется, – произнес тихо Тахир, и я прекрасно понимала, что он прав. – Тебя сейчас опасно оставлять одну…

– Это точно, – согласилась Нерина. – Мама поняла, что дело пахнет жареным и может пойти на отчаянные меры! Если у нее хватило смелости причинить тебе вред, когда ей не угрожала опасность, то теперь уж и подавно. Она только и ждет удобного случая, чтобы подобраться к тебе…

Чувствовала раздирающую душу боль Кенара. Ему было плохо, мерзко и очень тяжело. Я испытывала словно на себе, как он мысленно отрекается от родной матери. Любимый ступил на тропу войны с той, кто всегда была ему дорога. Такое испытание выдержит далеко не каждый.

– Он ничего не скажет тебе, – уверенно произнес брат. – Не посмеет! Ты – моя родная и единственная сестра! Мама тоже на нашей стороне! Идем, все будет хорошо! Только сейчас этого опарыша с собой возьмем…

Этот ужасный день я запомню на всю оставшуюся жизнь.