Ангел для Демона

Ведь на её месте могла быть и Ксюша. А чем она заслужила добровольно-принудительный брак? Только лишь прихотью родителей? Но не тут то было! Во мне взыграло оскорбленное самолюбие! Или даже ревность! Так даже точнее определить то чувство, что жгло внутри, испепеляя каждую живую ткань, разрывало клеточки на мелкие кусочки, ещё мгновение и я взорвусь, будто атомная станция, оставив глупца без тепла и света моей души…"

"Даша…Даша…Даша… Это чертово «прошлое» всё никак не хотело становиться прошлым, оставаться там и не тревожить моё крошечное счастье! Моё, черт возьми! Я вспылила. Послала мужа в офис… Мне так нужна была его широкая спина для того, чтобы чувствовать себя защищённой от всех, а взамен я получила колючую поверхность, к которой дотронуться без боли нереально! И пока он не вырвет этот кусок недоразумения из своей жизни, разговаривать с ним больше не хотелось.

Я всхлипнула. Закусила до боли солоноватое колено и замерла. Свекровь всё ещё находилась рядом.

— Линочка, детка, не стоит так реагировать на звонок этой девицы! Поверь, то, что я видела в глазах сына, когда он смотрел на тебя, нельзя назвать обычным увлечением. Прости за откровенность, но последний раз он смотрел так на свою покойную жену перед её смертью. Ты нужна ему. Разве он не признался тебе в этом? Не рассказал о своих чувствах?

Поднимаю влажные глаза на эту чудесную и милую женщину. Господи! Я только сейчас рассмотрела её образ. На меня уставилась точная копия глаз Демона. Такое чувство, будто он сейчас смотрел мне в лицо и мило улыбался. Тот же цвет волос, уложенных в обычную причёску, которых едва коснулась лёгкая седина, форма лица и губ, высокий лоб, густые, широкие брови со складочками между ними… все эти черты отражали копию моего мужа, будто в зеркале. Мурашки защекотали область позвоночника и я почему-то начинаю снова успокаиваться, будто бы Дима находился рядом, в этой комнате и никуда не уходил.

— Чч-то… Вв-ы… имеете ввиду? — я растеряно переспросила, так как мои мысли витали рядом с любимым мужчиной, который только что покинул эту палату, находясь на грани срыва, и твёрдо заверил в том, что моё насильное заточение продлится недолго. В обратном случае, ему больше нечего делать на той должности, которая требует крепкой хватки и здравомыслия, умения добиваться невозможного там, где казалось бы нереальным это сделать.

— Неужели до сих пор не признался в любви? Вот так и знала, что характером пошёл в родного отца! Звёзды с неба достанет, а такое необходимое слово, как «люблю», нужно из него щипцами вытаскивать! Пусть только заявится к мамке на чай… — свекровь присела рядом со мной и протянула руки, чтобы обнять.