Ангел для Демона

Тонкие девичьи руки обвили его ноги в кольцо, при этом покорившись, она склонила перед ним голову. С неба посыпались лёгкие перья разных размеров и оттенков. Кружились в воздухе и медленно опускались им на головы, покрывали плечи и саму сцену. Мужчина, Обойдя её по кругу, остановился за спиной и принялся, как бы, отрезать ей крылья. В один миг отстегнул их, бросил вместе с жилеткой на пол рядом с ней, заставляя девушку подняться на ноги.

Всё представление, насколько я понимаю, было завязано на всепоглощающей земной любви, ради которой даже ангелы готовы стать обычными людьми, и происходило под душераздирающий музыкальный шедевр. Я замер, испытывая неуемную дрожь и покалывание в области позвоночника, как будто там расползлись настырные мурашки. Необъяснимые чувства сдавили горло так, что не вдохнуть и не выдохнуть.

Девочка стояла в фирменном нательном белье, расшитом дорогостоящими камнями, они отражали лучики света, при этом её кожа как будто светилась. Она выглядела лёгкой, неземной, какой-то нереальной, мгновенно пробуждала в моей голове тысячу желаний. Хотелось дотронуться до неё пальцами и ощутить всю её хрупкость и нежность. Жизнь била в ней ключом. Я сглатываю ком в пересохшем горле и делаю очередной глоток виски, чтобы не задохнуться от эмоций, но алкоголь обжигает горло и становиться снова трудно дышать. Созданный вентиляторами ветер трепал её роскошные медовые локоны, смешивая их с пухом и перьями.

Пах отреагировал возбуждением не потому, что Даша настойчиво гладила внутреннюю часть моего бедра, а от того, что вид этой соблазнительной девочки с грустным лицом под маской вызывал во мне бури страстей и желаний! Мне не терпелось завернуть её тело в эти долбаные крылья, водрузить себе на плечо и вынести от сюда к чёртовой матери, увезти прямо к себе домой, в постель! И будь что будет…

Направленные лучи света пробежались по столикам, освещая лица именитых гостей. Неожиданно уловив мой заинтересованный, наглый взгляд, малышка встрепенулась и замерла на месте, чуть дыша, выглядела словно Венера знаменитого художника Сандро Боттичелли. Мы пялились друг на друга всего минуту, до той поры, пока ведущие не объявили из-за кулис сцены:

— И последним завершающим штрихом станет этот чувственный танец для наших дорогих гостей!

Да сколько ж можно танцевать? Я почти взорвался. Взбешён и возбуждён одновременно. Свет погас. Воцарилась мертвая тишина. Мне хотелось оторвать руки инженеру-световику за его наглость. Костя в полтона ругнулся, как раз тогда, когда зазвучала заводящая музыка, с весьма романтическим ритмом и специфическими звуковыми сопровождениями африканских музыкальных инструментов. Прожектора врубили свет, стремительно погружая танцующую пару в эротическую атмосферу.