Алан. Скажи, что ты моя…

Глаза бегут по строчкам- и через пару мгновений мне уже хочется разбить экран… То и дело всплывает какая-нибудь мерзота от какого-нибудь урода… И как она это терпит? Я же вижу, она читает… Но только мило улыбается, иногда отвечает на вопросы, если они приличные. А если нет- просто игнорирует… Делает вид, что ей не обидно, что какая-то мразь пишет ей уже пятый раз «покажи п…ду»…

«Мальчики, как вам моя музыка?»-спрашивает на английском. Теперь улыбаюсь я. У нее акцент, довольно сильный, и в то же время, он ее только украшает… Да и говорит она довольно бегло, бойко… Интересно…

Только теперь прислушиваюсь к тому, что на заднем фоне у нее какая-то классика…

Пальцы тянутся к клавишам. И я, стуча сердцем, пишу свое первое сообщение в вебкаме…

–Красиво. Это что?

Снова улыбка. Ее глаза загораются. Или мне это только кажется… Есть ощущение, что она испытывает облегчение, что, наконец, какой-то приличный вопрос, за который можно зацепиться…

–Это Шопен… Мой любимый композитор… Он ассоциируется у меня с морем, весной, лесом… А у Вас?

А у меня теперь он будет ассоциироваться с ней. Всегда…

Красивая… Какая же красивая улыбка. Чистая… Не отсюда… Не из этой помойки в виде сотен окошек с девицами без души, которые готовы себя продать за поганые донаты (прим.– вознаграждение на сервисах веб-кам моделям).

–Ты любишь классику?-сам усмехаюсь себе, что пишу ей на английском, хотя мы спокойно могли бы не выпендриваться и разговаривать на русском, но сейчас это было бы неосмотрительно, отпугнуло бы ее. Не

–Да, обожаю…– Отвечает искренне.– Она успокаивает… И воодушевляет… Даже когда совсем плохо, слушаешь и понимаешь, что есть надежда на завтра…

–А что еще любишь?

Белла, то есть Свити, прикусывает губку, отчего мой член болезненно дергается в штанах. Думает…

–Ммм. Люблю рисовать… Очень… Карандашом… Или углем…

–Нарисуй мой член…-вылезает очередное поганое сообщение от какого-то юзера.

Я ругаюсь вслух и быстро пытаюсь разобраться, что делать. Пару кликов- и зову ее в приватный чат. Просто для того, чтобы все эти уроды не писали ей гадостей…

На экране высвечивается новое окно, и теперь больше нет всех этих тупых сообщений… Зато есть мой голос. Я не включаю камеру… Не хочу, чтобы она узнала меня и смущалась. Но поговорить с ней хочу…

–Привет…– выходит хрипло. Потому что я взволнован и чертовски возбужден…

Глава 4

Алан

Я проснулся с очень странным, противоречивым ощущением на душе, списывая головную боль на такие характерные для ранней осени для Чехии тяжелые свинцовые облака за окном, которые явили комнате свой мрачный лик, стоило мне только раздвинуть плотные шторы.

Развернулся, снова плюхнулся в постель… Во сколько я лег? В 3-4 часа ночи? Не помню… Сколько мы с ней проболтали? Тоже толком не помню.