Алан. Скажи, что ты моя…

Что делал со мной его наглый язык…

–Что я могу поделать, если ты такая вкусная…

Мы смеемся… Его искренний, счастливый смех, который сменился серьезным, сосредоточенным лицом, стоило ему только снова войти в меня, будет еще долго звенеть у меня в ушах, мерещиться… Сниться по ночам…

Я собрала немного его вещей, которые были, но оставила пару футболок с пятнами, которые обещала вывести сама, так как в химчистке могут испортить.

Проводила Алана, поцеловав в губы. Сказала, что умру в ожидании, на что он так искренне улыбнулся… Закрыла дверь и пошла рисовать. Эти дни я, конечно же, не выходила к Роберту на кофе. Он, наверное, и так все понял, потому что его я тоже не видела… Или мы просто не пересекались… Я слишком была увлечена Аланом.

Помню, как позвонили в дверь… Хорошо помню. Потому что с того самого момента все было, словно в замедленной съемке…

Я посмотрела в дверной глазок и увидела Давида. Открыла сразу, не подумав. Выглядел он очень плохо. Сине-желтый, заплывший глаз, разбитая, воспаленная губа.

–Что случилось?-спросила я ошарашенно.

Он прошел внутрь, не дожидаясь приглашения и н здороваясь, я сразу учуяла исходящий от него запах алкоголя.

–Здесь все воняет им,– сказал он, принюхиваясь, как собака и оглядываясь по сторонам.

Повернулся ко мне и оскалился… Стало страшно, не по себе…

–С тобой все в порядке, Дав?-спросила я озабоченно. Здесь и сейчас привычно спокойный, молчаливый Давид производил совсем иное впечатление.

–Все ли со мной в порядке? Ни хрена со мной не в порядке, Бэлла!-резко ответил он, внезапно наступая.

От неожиданности я споткнулась, но смогла остаться на ногах, только больно ударила мизинец.

Он подошел близко, словно бы замахнулся, а потом с силой сжал пальцы в кулак, отступая. Я взвизгнула, закрыв лицо руками.

–Только ты, Бэлла…. Ты перед глазами… Не могу ничего поделать с собой…

Я судорожно начинаю искать пути отступления, пытаюсь вспомнить, где мой телефон… Стена через пару шагов оказывается союзником Давида… Он с легкостью припечатывает меня к ней, обдавая алкогольным амбре. К своему ужасу я чувствую, как в мою ногу впивается его эрекция….

–Дрянь… Дряяяянь… Проклятиее….-он словно воет. Это выглядит страшно, пугающе…– А я люблю тебя, Бэлла… Как же я тебя люблю…– дышит мне в шею, теперь испуская такие страшные, пугающие стоны, что внутри все переворачивается. Я пытаюсь его оттолкнуть, но завхат слишком сильный.

Руки Давида начинают хаотично гулять по моему телу, он больно сжимает грудь, опускается на бедра и пытается задрать подол платья, хоть я отчаянно и сопротивляюсь.

–Люблю…– снова хрипит, пытаясь найти мои губы. На каком-то этапе ему это удается, но я с силой прикусываю его- у него рана, поэтому он отстраняется, шипя.