Бандеровский схрон

Тринадцать километров от украинской границы. Там, на пяти несчастных сотках, раскинулось наше, так сказать, имение. Рубленый дом, баня, пара сараев. Отец скончался четыре года назад. Мама – в прошлом году. Поранила ногу, в кровь попал вредоносный микроб. Врачи приехали, посовещались, привезли ее в районную больницу, но поздно. Развилась гангрена, маму спасти не удалось. – Вадим помрачнел, воспоминания давались ему с трудом. – Братьев и сестер у меня нет, дядь и теть тоже. Дом мой, но мне он не нужен. Когда я там буду жить? Придется продавать. Хочу навестить родовое гнездо, что-то подлатать, подкрасить, в огороде прибрать. Это называется предпродажной подготовкой недвижимости. А потом можно будет размещать объявление о продаже. Процесс долгий, но куда деваться? Само не начнется. Как продам, добавлю кровно заработанные и куплю крохотную квартирку в Донецке. За пять дней управлюсь, обещаю.

– Ох уж эти мелкособственнические замашки, – беззлобно проворчал полковник. – Ладно, посмотрим. Что там с Волховкой?

Вадим поморщился. Командировка на один из трудных участков фронта тоже не вызывала у него приятных воспоминаний.

– Я все написал в рапорте, Валерий Павлович. У меня четверо раненых. Состояние лейтенанта Шадрина вызывает опасения. Жить он будет, но ходить на боевые – уже никогда.

– Как же меня достала эта бродячая артиллерия противника, – процедил Богданов. – Привозят орудия на заранее подготовленные позиции, обстреливают наши территории, пока снаряды не кончатся, и бегом на тягачах обратно. Дескать, мы не используем запрещенные виды вооружения, чтим дух и букву Минских соглашений. Виноваты террористы. Это они стреляют. Главное, не забыть во всем обвинить Россию. А стоит нам ответить в том же духе – истерика на весь мир: проклятые террористы и их хозяева снова убивают ни в чем не повинных украинцев.

– Это реалии нашего времени. – Вадим пожал плечами. – Но ничего, когда-нибудь и мы научимся вести пропагандистскую войну. Эта батарея работала несколько часов, повредила железнодорожную ветку, разнесла заброшенный завод в Черенцах, склад. Два снаряда разорвались в жилом квартале поселка. Пострадали несколько местных жителей.

– Что там у вас произошло? Очевидцы говорят, неплохой салют отгрохали."

"– Мы не делали ничего, у них самих все получилось. Боженька, видно, наказал, надоело терпеть. Думаю, элементарная халатность. Или снаряд случайно подорвался. Красота неописуемая, действительно как на салюте. Боеприпасы у них в двух укрытиях лежали и благополучно детонировали. Три орудия сразу раскурочило вместе с расчетами, блиндаж на воздух взлетел. Мы даже дойти не успели. Когда добрались, там уже выжженная земля была. Человек пятнадцать у них по собственной дури полегли. От них жуткая каша осталась.