Бандеровский схрон

Работаю в тихой организации, связанной с очень высокими, почти космическими технологиями. У меня квартирка на улице Декабристов.

– Странно, никогда не бывал на улице Декабристов. Повторно замуж не планируете?

– Вопрос в лоб. – Она улыбнулась, – Нет. Пока хватит. Зачем мне муж? У меня есть электродрель и набор отверток. Вы и правда меня не узнаете? Мы учились в одной школе, в поселке Войново.

– Боже! – ужаснулся Вадим. – Я таскал вас за косички? Бил по голове портфелем?

– Мы учились в параллельных классах. Вы каждый день приходили пешком из Грозы, а я жила в Войново, в шаге от школы.

– Вам крупно повезло. А мне приходилось месить грязь, брести по колено в снегу. Чего не сделаешь, чтобы избежать отцовского ремня. Простите, Кира, я вас не помню, о чем искренне сожалею. Знаете, школьные годы чудесные вспоминаются как-то неохотно. Я прилично себя вел?

– Не всегда. Я пыталась втереться к вам в доверие, строила глазки, но вы не обращали на меня внимания. Я была страшная, кривоногая, очень похожая на чертенка. Собственно, и сейчас такая.

– Сейчас вы прекрасны. – Вадим прикусил язык, но слово-воробей уже выскочило.

Женщина непринужденно засмеялась.

– Спасибо. Когда-нибудь припомню, что вас никто за язык не тянул. Это шутка. Вы не смотрели в мою сторону. Мне пришлось обратить свой взор на вашего односельчанина Вовочку Суровцева, который был такой же симпатичный, но куда более отзывчивый.

– Тут-то и клюнуло, – пробормотал Вадим.

– На самом деле он первым пригласил меня на танец. Потом я училась на факультете связи, он приезжал в гости. После этого мы снимали квартиры, кочевали по каким-то селам. Вы знаете, что тетя Тася прекрасная женщина? – Кира устремила взгляд в сторону дома. – Единственный человек, который меня любил и продолжает это делать. Она мне как мама. Пишем письма, созваниваемся. Когда ей что-то надо, я всегда приеду.

Вадим поостерегся спрашивать, где ее настоящая мама. Ему не хотелось напрягать ее вопросами.

– В дом зайдете? – спохватилась Кира. – Вы голодный, наверное?

– Да жевал уже, – ответил он. – Но если вы настаиваете.

Вадим порядком устал. Но во дворе его взгляд наткнулся на безотрадную картину. Тетя Тася за сараем пыталась наколоть дрова. У стены лежала гора осиновых чурок. Не сказать, что у соседки получалось плохо, но какой мужчина стерпит такое зрелище?

– Ой, милый мой, – залопотала соседка, когда он отобрал у нее топор. – Да я и сама все сделаю. Ты, наверное, очень занят. Ладно, поколи немножко, если хочешь. За углом еще лежат чурки.

Он не подавал вида, что устал, махал топором, истекая потом. Поленья и щепки летели в разные стороны. Подгибались ноги.

Тетя Тася, украдкой ухмыляясь, удалилась в дом. Видимо, гадала, чем бы еще загрузить соседа. Кира не скрывала своей заинтересованности.