Бандеровский схрон

Когда приблизился Бабула с фонарем, все уже кончилось.

– Карагуля, на дорогу, – бросил он. – Смотри во все стороны.

Троих прирезали насмерть, они и пикнуть не успели."

"На вид – обычные крестьяне из близлежащих сел. Фуфайки, картузы. Еще немецкие автоматы, но у кого сейчас их нет?

Четвертого Зозуля лишь слегка придушил. Тот хрипел, надрывно кашлял.

– Ну и чего вы ждете? – ворчливо спросил Бабула. – Не нужен он нам, не будем мы его допрашивать. В расход вонючего ляха.

Поляк внезапно забубнил что-то с умоляющими нотками. Голос у него был какой-то странный.

Бабула нагнулся, стащил с головы поляка картуз, направил фонарь в лицо. Волосы короткие, но лицо какое-то слишком гладкое.

Поляк продолжал лопотать, захлебывался.

– Хлопцы, да это же баба! – прозрел Зозуля. – Будь я неладен!

Ее схватили за ворот, подняли, разорвали ватник на груди и дружно рассмеялись. Надо же, какой сюрприз! Не цыганская, разумеется, красавица, страшновата, плохо сложена, неказиста, но в принципе самая подлинная баба.

– Пан поручик, позвольте взять ее с собой? – взмолился Жмелик. – Очень просим. Свяжем руки, пусть сама ковыляет. Чем вы собираетесь поднимать наш боевой дух?

Женщина опустила голову, плакала. Она ненавидела немцев и украинцев, но очень не хотела умирать.

– Ладно. – Бабула досадливо махнул рукой. – Только свяжите хорошо и рот заткните. Кормить ее будете из собственной пайки. Мы таких красавиц на довольствие не ставим. Все, назад к обозу!

Бойцы ликовали, подталкивали пленницу в спину. А что, неплохой денек выдался!

Бабула снисходительно ухмылялся. Сколько уже перебывало на базе таких вот прекрасных незнакомок. Хлопцы бросали их в землянку, садили на цепь и пользовали днями напролет, поднимая свой боевой дух. Баб хватало от силы на неделю. Они издыхали от холода, голода, тоски и разрыва жизненно важных органов. Потом бойцы закапывали их за околицей.

Глава 5

2016 год, август

Спиртное кончилось в ту же ночь. Утром уехали Тереза и Ядвига. На девиц было страшно смотреть – взъерошенные, с воспаленными глазами. У Ядвиги на правой скуле красовался фиолетовый синяк, о происхождении которого оставалось лишь догадываться. Девушки ругались, а мужчины ржали, как подорванные. Пришли к консенсусу, что Ядвига сама с лестницы упала, пить надо меньше.

Шутки шутками, но к обеду к дому подъехали разозленные вооруженные парни и выкатили предъяву. Мол, что ж вы, суки, опять края попутали? Что вытворяли с нашими сотрудницами? Кто будет платить за амортизацию?

Петро Притупа, добывший шлюх по сходной цене, предпочел спрятаться. А вот Гныш не выдержал. Уязвленное самолюбие дало о себе знать. Этот пьяный герой схватил автомат, выскочил из дома и начал посылать всех к ядреней фене. Рваный подпевал ему.