Охота на разведенку.

Марина злилась, краснела, сбивалась. Зачем она вообще разрешила ему довезти себя с Артемом до дома? Хотя, после того, как он лишил ее белья и разодрал блузу, такой вариант напрашивался. Надо с него вообще деньги стребовать за порчу имущества. И найти отброшенную неизвестно куда дорогую, подаренную клиентом брошь. Ее еще возвращать.

- А еще папа приходил, - неожиданно в потоке прочей болтовни донеслось с заднего сиденья.

Марина застыла, рука на ее бедре налилась свинцовой тяжестью. Олег повернулся и остро глянул в ее настороженное лицо.

- Когда?

Марина старалась, очень старалась, чтоб голос звучал спокойно и доброжелательно, хотя все внутри замирало от предчувствия и негодования.

Приходил. Опять. Интересно, трезвый? И зачем?

- А когда мы на продленке были, - охотно начал рассказывать Артемка, - учительница пошла в другой кабинет, а мы бегали в коридоре.

- И что он говорил? - Марина опять шевельнула ногой, чтоб убрать тяжесть руки Олега, но безуспешно.

Машина уже остановилась, он сидел, не вмешиваясь в разговор и даже не глядя на нее, но властное касание ладони становилось все жестче.

- Да так… Я не понял, - признался Артемка, - что-то про то, что мы все вместе скоро поедем в другой город жить… Мама, а мы правда поедем? А то я не хочу. У меня здесь друзья. И бабушка с дедушкой.

Марина покосилась на непроницаемое лицо Олега и вздохнула:

- Нет, малыш. Папа просто немного не так сказал. Или ты немного не так понял… Мы с тобой дома поговорим.

- Мама! Там Паша вышел гулять! Можно я чуть-чуть поиграю с ним?

Артемка, увидев приятеля, даже на месте подпрыгнул от нетерпения.

Марина только успела оценить, насколько близко детская площадка от машины, как Олег, перегнувшись, щелкнул ремнем безопасности.

- Иди, погуляй, парень! Мама скоро придет.

Дверь разблокировалась, и Артемка, радостно взвизгнув, выбежал к своему приятелю.

Марина, чувствуя, как волной поднимается ярость, повернулась к Олегу:

- Ты зачем его отпустил? Нам домой! Как я его загоню теперь? Да и вообще, какое ты…

Дальше она ничего не сказала, потому что Олег резко дернул ее за талию к себе, жестко прихватив за подбородок, так, чтоб не вырвалась.

- Муж?

Вопрос был абсолютно понятен. Интонация тоже. И ответная дрожь, то ли страха, то ли возбуждения, очень знакома.

И Марине до ужаса своя реакция не понравилась. Как и все остальное.

С чего это он вдруг спрашивает? Да еще и таким тоном? Да еще и сейчас? Раньше надо было интересоваться ее личной жизнью, до того, как под юбку полез.