Охота на разведенку.

- Не, мужик! Мужик! Я все понял! Всеоооо!!!

После чего, так же задом, дополз до входной двери, поднялся, нащупал ручку и вывалился за порог, не обувшись.

Его подруга, соседка Марины, с открытым ртом стоящая по другую сторону коридора, застыла в ступоре. Олег перевел взгляд на нее, и женщина, завизжав, отпрыгнула в свою комнату и со стуком захлопнула дверь.

Олег развернулся к Марине, опять подмигнул и шагнул, оттесняя ее в комнату.

Оглядывая жадно спешно заброшенный халатик, нервно переминающиеся ступни с маленькими аккуратными пальчиками, стройные голые ножки.

Под его раздевающим взглядом Марина опять ощутила жар, сердце сладко закололо, руки задрожали. Надо бы поговорить… Прояснить ситуацию… В конце концов, это неправильно, нечестно по отношению к Марату Ринатовичу…

Но Олег опять не дал ей времени.

С готовностью выгибаясь в его настойчивых руках, Марина решила, что поговорит с ним обязательно. Но позже. Много позже.

22"

"Олег матерно рыкнул на главного инженера, оставленного за начальство на время его отсутствия и успевшего наворотить хрен знает, чего, и обреченно уставился на гору накладных. Чертова провинция. Все у них по-старинке! А ему теперь проверяй вручную каждую закорючку, потому что этот кретин, который оказался хитровыебанным кретином, знающим, что почем, ни в какую не сознавался, куда ушли две машины с дорогой сантехникой, предназначенной для монтировки в санузлы торгового центра. А также в какой жопе растворилась половина всего напольного покрытия. Все причастные лица упорно делали вид, что они непричастные, и это бесило особенно.

Как будто ему и без того мало поводов для бешенства.

Взять хотя бы сумасшедшую Красную Шапочку, попытавшуюся этим утром расстаться с ним под непонятным и надуманным предлогом, что так ему, типа, будет лучше. Безопаснее.

И это после такой ночи!

После того, какая она была этой ночью!

Неожиданно для самого себя улыбнувшись приятному воспоминанию, Олег покосился на удивленного этим событием и зря приободрившегося главного инженера, и , нахмурившись, продолжил разбор полетов.

Потом выпинул имевшего уже бледный предобморочный вид мужика в коридор и закрыл дверь на ключ.

Подошел к окну, прикурил.

Несмотря на завал на работе, мысли были далеко от дел насущных.

Проклятая кукла! Заморочила-таки ему голову своими капризами!

Он вспомнил ее виновато-испуганный вид, нервно сжатые пальчики, перебирающие край простенького халатика.

И как он сдирал с нее этот халатик, разозлившись на глупые слова про расставание, как опрокидывал ее прямо на стол на общей кухне, не обращая внимания на протестующий писк о том, что соседи. Что могут увидеть.

Плевать. Видел он вчера этих соседей. И даже рожи щупал. Ничего особенного.