Бизнес-план счастья

Бухгалтерша довольно рассмеялась, и столько безумия было в ее сатанинском смехе, что Вере впервые стало по-настоящему страшно. Слезы потекли у нее из глаз. «Папа обязательно умрет с горя, — думала она, наблюдая, как Соловьева распутывает шарф на шее у Гололобова и пробует его на прочность, наматывает на кисти рук, как в кино делают все душители. — Папа не переживет моей смерти, и мама останется одна. Ей придется выдержать двое похорон, хотя Молчанский ей обязательно поможет. Вот только его оставлять одного тоже очень страшно. Он не справится один. Маленький Илюшка сможет, выстоит, обязательно вырастет прекрасным человеком и настоящим мужчиной, а Павел сломается, и некому будет его поддержать».

Она закрыла глаза, чтобы не видеть приготовлений к собственному убийству, но невольно прислушиваясь к звукам — шагам за спиной, шумному прерывистому дыханию своего палача, ее нечленораздельному бормотанию. Затем внезапно послышался топот шагов, других, мужских, очень уверенных. Он становился все ближе и, наконец, ворвался в комнату, сопровождаемый легким возгласом Ирины Геннадьевны, шумом короткой борьбы и полукриком-полувсхлипом: «Вера!» Ее имя произнес голос, до боли похожий на голос Молчанского, и она распахнула глаза.

Это был действительно он. Бросившись на колени перед ее стулом, он ощупывал Верино тело, голову, руки, гладил лицо и губы и все повторял:

— Ты цела? Ты цела?

Второй мужчина помогал встать сидящему на полу Гололобову, и в нем Вера вдруг узнала Олега Асмолова, мужа своей подруги Юльки. Еще двое мужчин, одетые в полицейскую форму, защелкнули наручники на Ирине Соловьевой и теперь выводили ее из комнаты.

Шуршала тафтовая юбка, словно успокаивала, что все действительно закончилось.

— Вы как тут очутились? — К Вере постепенно возвращалась способность говорить, хотя слова пока выходили из гортани с трудом, цепляясь за зубы и язык. — Паша, тебя выпустили? Откуда ты узнал, что я здесь?

— Стойкий ты мой оловянный солдатик! — Молчанский поднял ее на руки и теперь, стоя посередине комнаты, укачивал, словно маленькую. — Олег же говорил тебе, чтобы ты не предпринимала ничего. Аркадий, мой адвокат, пробил биографию Ольги Павловой, так выяснилось, что у нее была сестра.

Проследить ее путь оказалось несложно, Аркаша вышел на Соловьеву и позвонил в полицию.

— Камеры…

— Конечно, я тоже про них подумал. Аркадий изъял их сегодня утром, на них прекрасно видно, как Ирина Геннадьевна заходит в подъезд моего дома и выходит из него спустя семь минут. Только она могла открыть вентиль с газом. Кстати, наша соседка, Мария Ивановна, видела ее в дверной глазок в тот день, просто подумала, что у нас новая домработница. Она опознала Соловьеву по фотографии.