Бизнес-план счастья

 — И государство тут ни при чем! Оно за каждый свой рубль три шкуры спустит! А я не желаю, чтобы с меня спускали шкуру. И ты про это прекрасно знаешь. Как ты вообще посмел меня обмануть?!

— Не ори на меня. Я не сделал ничего плохого. Да, пошел вразрез с твоими принципами, но иногда стоит это сделать, чтобы разбить косность предубеждений и предрассудков. Я собирался тебе сказать. Перед Новым годом, когда стало бы понятно, что я сэкономил фирме более двенадцати мультов.

— Я не знаю, что ты сэкономил. — Начальник стал говорить тише, и Вера поняла, что он выпустил пар, успокоился.

 — Я знаю, что у нас за стеной сидит комиссия, которая будет изучать всю нашу подноготную.

— А тебе есть что скрывать? — ехидно спросил Гололобов.

— Мне — нет. Но и времени на ритуальные танцы вокруг этих людей у меня тоже нет. У меня дома проблемы.

— Ну к твоим домашним проблемам я точно отношения не имею. Там ты сам справился. Так что теперь не жалуйся.

— Тут надо еще добавить: говорил я ему, бабы и рестораны доведут до цугундера, — встряла Вера.

Гололобов дико на нее уставился.

— Что?

— Это цитата, — любезно напомнила она.

 — Из «Место встречи изменить нельзя». Почему-то вспомнилось.

— А ты рада, да? — спросил вдруг Гололобов изменившимся голосом.

Ни страха, ни раскаяния в нем не было, одна только неукротимая ненависть. Вера даже и не знала, что заместитель директора, оказывается, так сильно ее ненавидит.

— Ты рада присутствовать при моем унижении? Рада, что я обгадился по полной программе? Сучка поганая, да если бы не ты, все бы в этом офисе было по-другому! Тварь!

Ураган промчался мимо Веры. Ее чуть не сдуло. Это сорвался со своего места у окна Молчанский, взлетела рука, кулак обрушился на челюсть Гололобова, сметая того на пол вместе со стулом.

Вера зажмурилась и закрыла ладонями уши — грохот показался ей невыносимым.

— Пошел вон отсюда, — приказал Молчанский и слизнул кровь с рассеченных костяшек пальцев. — Ты здесь больше не работаешь.

— Да ну? А что ты без меня делать будешь? Ты же давно разучился сам что-то делать, Паша. На тебя же рабы горбатятся. Я, эта вот. — Он кивнул в сторону Веры и отшатнулся, потому что Молчанский дернулся в его сторону, намереваясь снова ударить, но передумал.

— Не переоценивай себя, Сережа, — медленно и очень тихо сказал он, что, как знала Вера, выражало крайнюю степень ярости. — Ты отвечал за большой фронт работы, и я действительно во многом полагался на тебя, как оказалось, напрасно. Но своей фирмой я всегда рулил сам и буду рулить дальше. А исполнители найдутся, потому что я, как ты знаешь, плачу хорошо, щедро. Только к тебе это больше отношения не имеет. Как ты сам элегантно выразился, обгадился ты, Сережа. А мне лишняя вонь в офисе не нужна. Своего дерьма хватает.