Бизнес-план счастья

Соловьева вычитала в Интернете, что там кто-то погиб.

Побелевший Молчанский, словно слепой, прошагал до стола, пошарил рукой, нащупывая свой мобильник, и начал набирать номер. Вера скорее почувствовала, чем догадалась, что звонит он дочери. Длинные гудки разрезали вечернюю тишину. В поселке было тихо, так тихо, как бывает только зимой за городом. Из-за только сегодня утром застекленной двери на улицу не доносилось ни звука. В комнате тоже висела тишина, казалось, что и Вера, и Молчанский даже перестали дышать.

Аглая не отвечала. По-прежнему не хотела разговаривать с отцом? Или молчала, потому что погибла при взрыве? Павел дал отбой.

Его лицо враз осунулось, постарело, мелко дрожал подбородок. Смотреть на него было решительно невозможно. Вера вздохнула и начала со своего телефона набирать сообщение. Тихо звякнуло уведомление, что смс доставлено. И прочитано. Вера снова перевела дыхание. Прочитано — это уже хорошо. Секунду спустя ее телефон зазвонил, высвечивая на экране Глашино имя. Тоже хорошо, девочка встревожилась, значит, до нее еще можно достучаться. Значит, ей не все равно, что происходит с ее семьей.

Вера нажала на зелененькую кнопочку, принимая звонок.

— Глаша, где ты? — спросила она. — Поверь, я бы не спрашивала, но мне очень важно знать, что у тебя все в порядке. И отцу важно.

— Я дома. — Аглая отвечала, не раздумывая и не выражая недовольства, видимо, понимая, что случилось что-то серьезное. — У меня все в порядке. Что стряслось-то?"

"— В вашей городской квартире какое-то ЧП, — быстро сказала Вера, понимая, что правду скрыть все равно не удастся, а лжи ей Глаша потом не простит. — Отец за тебя просто испугался.

А ты трубку не берешь.

— А с ним все в порядке? — быстро переспросила девушка. Нет, ей не все равно. Совсем не все равно.

— Да все хорошо. — Вера видела, как по мере ее разговора с Аглаей к лицу Молчанского стали возвращаться краски.

Он уже не был смертельно бледен и не представлял собой застывший соляной столб. Тыкая пальцами в экран телефона, он что-то читал, поняв главное: дочь жива. В какой-то момент он снова на секунду застыл. А потом подал знак Вере заканчивать разговор.

— Все, Глаша, я тебе перезвоню, — быстро сказала та, нажала отбой и вопросительно посмотрела на шефа.

— Светка погибла, — тихо сказал Павел. — Образовалась утечка газа. Когда Светка вошла в квартиру и включила свет, произошел взрыв. Ее соседка опознала. По рукаву от пальто.

Он сел на пол и крепко растер лицо руками.

— Поехали, — решительно сказала Вера, метнулась в прихожую, принесла два пуховика, свой и его. — Ты слышишь, Паша? Нам надо в город.

Он посмотрел на нее запавшими сухими глазами, затем кивнул, поднялся и начал одеваться.