Бизнес-план счастья

И ему тоже прислали анонимку, раскрывающую это обстоятельство. Его что, тоже родила суррогатная мать?

— Нет, конечно. — Павел тяжело вздохнул. — После тех неприятностей, через которые нам пришлось пройти с Глашкой, мы бы ни за что не стали рисковать второй раз. Костик — сын моего двоюродного брата. Того самого, который пытался легитимизировать криминальный бизнес своего отца и в фирме которого я работал. Их с женой убили. Хотели отомстить моему дядьке и убили. Подстроили пожар в доме. Дядька, узнав об этом, умер от сердечного приступа, а я оказался единственным родственником Костика, которому на тот момент было меньше года.

Конечно, я его усыновил, а вместе с ним унаследовал и фирму, и загородный дом, и несколько квартир. Дом я перестроил, и мы сейчас как раз из него едем, остальную недвижимость продал и на эти деньги раскрутил бизнес. Так что аноним прав. Всем своим нынешним благосостоянием я действительно обязан родному Костиному отцу."

"Говорить больше было не о чем. В полной тишине они въехали в город. Вера смотрела на знакомые заснеженные улицы и словно не узнавала их.

Скелеты в шкафу семьи Молчанских громыхали так, что от стука костей закладывало уши. В жизни спокойного, немного скучного и очень правильного шефа было место таким страстям, которым, пожалуй, позавидовал бы Шекспир. И какой-то неизвестный пока миру автор уже написал сценарий, по которому вся эта размеренная благополучная жизнь летела в тартарары, разваливалась на куски, неумолимо разметенные силой страшного взрыва.

* * *У дома в «Зеленом городе» толпился народ. Испуганные полуголые жильцы подъезда, в котором жили Молчанские, завернувшись в пледы и одеяла, задрав головы, смотрели на то, что осталось от их квартир.

Подъезд зиял рваной раной, из которой, словно острые обломки костей, торчали куски арматуры. Двор был усыпан битыми кирпичами, осколками стекол, блестевшими на первом снегу, смешиваясь с ним в хищно сияющую, словно бриллиантовую крошку.

Зевак тоже было немало. Они, естественно, тепло одетые, шныряли между людьми, снимали на телефон, тут же выкладывали фотографии и видео в социальные сети. Хайп на людском горе всегда вызывал у Веры острое чувство омерзения, вот и сейчас она передернулась при виде того, как чужие страх, боль, горе и слезы становятся всего лишь горючим, которое безудержно подбрасывается в топку человеческого тщеславия.

Весь двор был уставлен машинами МЧС, пожарными расчетами и каретами «Скорой помощи». Тут же работали телевизионщики и журналисты. К Вере подбежала ее давняя приятельница, пожалуй, самый известный в городе журналист Инесса Перцева, уже почти двадцать лет работающая в областной газете «Курьер».