Босс не терпит отказов

— Сказал, что ничего страшного в том, что у тебя нет ни образования, ни опыта. Он тебя всему научит. Так и сказал.

— Мама…

Неужели она не услышала в том, что меня всему научат, ничего подозрительного? Виктор совсем охамел, раз посмел позвонить моей маме и сказать ей подобные гнусности.

— Я не могу… Я не пойду… Не хочу… — мне холодно и страшно. — Мама…

— Хватит, — она вскидывает руку. — Пора взрослеть и сепарироваться от меня. Ты не маленькая девочка и пора шагнуть во взрослую жизнь. Я бы тоже с превеликим удовольствием не работала…

— Да не в этом дело, — шепчу я. — Хочешь, я завтра устроюсь в закусочную посудомойщицей? Вот, мама!

Я соскакиваю с кровати, кидаюсь к столу и хватаю бумажку, которую сорвала со столба в одном квартале от нашего дома.

“Требуются посудомойщицы, уборщицы и официантки”

— Вот, мама! Сюда пойду! — подношу к ее глазам бумажку.

— Еще чего, — выхватывает и рвет объявление. — Не пойдешь.

Я не могу ей рассказать, что была в стриптиз-клубе и станцевала приватный танец с голой грудью для “очень приятного мужчины”, который хотел неизвестно к чему меня склонить в темноте.

— Мама, Виктор мне не понравился! — сжимаю кулаки и в бессилии топаю ногой. — Ты бы видела его!

— А я видела.

— В смысле?!

— Он мне по видеосвязи позвонил, — пожимает плечами. — Повторю, очень приятный мужчина. Вежливый и строгий. Такой начальник, — тычет пальцем мне в грудь, — тебе и нужен. Вспомни, ты в танцах начала добиваться успеха, когда у тебя сменилась преподавательница. Тогда ты тоже говорила, что Светлана Анатольевна тебе не нравится.

— Да стервой она была еще той… — я придвигаю к себе стул и падаю на него, — но Виктор мне не нравится по иным причинам.

— По каким же?

— Чванливый, высокомерный и наглый, — тихо перечисляю я, многозначительно вглядываясь в глаза мамы, — агрессивный, упрямый…"

"Мама достает из кармана халата телефон, подходит к стеллажу с кубками и медалями и невозмутимо их фотографирует.

— Что ты делаешь? — я разворачиваюсь в ее сторону.

— Я недовольна тем, что ты не рассказала на собеседовании о своих успехах, — касается пальцем экрана. — Я не могу понять, чего ты стыдишься?

— Мама… — у меня ладони холодеют и нижнее левое веко дергается.

Горло пересыхает, язык к небу липнет, и я могу лишь с присвистом выдохнуть. Мама ведь не могла… Нет, она бы постеснялась… Господи, да что же она творит?!

— Нет, Кира не упоминала о том, что в прошлом занималась танцами, — из динамиков телефона доносится низкий с легкой хрипотцой голос Виктора. — Скромная, и ее скромность мне импонирует.

— Я отказываюсь от вакансии! — взвизгиваю я. — Ищите другую секретаршу!

— Это голосовое, доча, — мама ласково улыбается мне и прячет телефон в карман.