Босс не терпит отказов

— Тогда в чем дело?! — рявкаю я на него.

— Ммм, даже не знаю, — он улыбается и скользит взглядом по лицу к губам, — может быть, в том, что после того, как я раздвину твои прелестные ножки, поцелую и медленно войду…

Я задерживаю дыхание и прикусываю внутреннюю сторону щек, а от хриплого шепота Виктора мне жарко и сладко.

— Нет, рановато, — выдыхает он мне в рот. — После твоих губ, я поцелую тебя в шейку, ключицы и плечики.

Тихий стон, и я закрываю глаза.

— После я спущусь к твоей груди, — слова Виктора обжигают и путают мысли, — к милым сосочкам…

— Возьми меня, — в отчаянии и темном безумии шепчу я, запрокинув голову. — Возьми… Я больше не могу…

Откидывает края полотенца, в который я укутана. Губы касаются моей шеи и бегут к ключице. Горячий кончик языка спускается к яремной ямке под мой стон, и Виктор переворачивает меня на спину. Поцелуи ниже и ниже, и губы обхватывают правый сосок.

Выгибаюсь в пояснице под волной легкой и тягучей судороги и стискиваю в пальцах полотенце. Это пытка, от которой в глазах темнеет. Я готова умолять. Тело требует Виктора, взвывает к нему и плавится. Накрывает мой бесстыдно стонущий рот губами, разводит коленом ноги.

Нетерпеливо впиваюсь ноготками в его спину, когда теплая головка касается ноющих и набухших складок. Виктор новь глубоко целует и уверенным толчком входит. Я почти не чувствую боли, она блекло вспыхивает под густым желанием и потухает.

Виктор замирает, оценивая ситуацию и мою реакцию, я поддаюсь к нему бедрами, требуя продолжения. Жадно целует, и я громко и томно вскрикиваю от решительного толчка, что заполняет меня до краев.

— Посмотри на меня.

Его взгляд проникает в мысли и душу, околдовывает и пленяет. Виктор нежен и не торопится. Его каждое движение проникает до основания и топит меня в стонах. Между ног тянет, но удовольствием и жаром. Он так глубоко, что кажется выдавливает мои остальные органы и стремится к сердцу и желудку. Под нетерпеливое мычание ускоряется и ужестоячает толчки, и мои руки спускаются к напряженным ягодицам и ногтями впиваются в кожу, требуя оставить нежности.

Меня охватывают судороги тягучего наслаждения, но я не закрываю глаза. Несдержанным рывком вжимается в бедра, вторя моим стонам, и чувствую мягкие спазмы, что растекаются во мне теплом. Его язык вновь моем рту, и я обмякаю на полотенце в медовой неге."

"— Моя девочка, — прерывисто дышит в шею и валится рядом на спину. — Думаю, я неплохо справился.

Закусываю губы, сдерживая улыбку, и прикладываю ко лбу тыльную сторону ладони. Как странно. Я ждала сильной боли, приступа стыда и слез, но вместо этого получила приятную слабость и легкую сонливость.

— Я хочу, чтобы ты для меня станцевала, — Виктор находит мою вторую ладонь и мягко ее сжимает, — после ужина.

Глава 20.