Бумеранг с автопилотом

Димон быстро вышел из столовой, Иван Никифорович двинулся за ним, я пошагала следом.

– Нашел Карелию? – предположил мой муж, устраиваясь в своем кресле.

– Да она и не скрывается, – отозвался Коробков, – вся как на ладони. Но год рождения везде указан разный. Точный возраст пока я не определил. Если верить паспорту, ей шестьдесят лет, однако, учитывая, что у дамы есть сын Кирилл…

– Кирилл? – перебила я его. – Не Никита? Думала, она для ближайшего родственника донора ищет…

– Кирилл Николаевич Ломоносов, возраст – пятьдесят лет. Преподает в школе литературу. Вряд ли Карелия родила его в десять лет. Просто ей подправили цифру в документе. Женщина – актриса второго плана. Фильмография внушительная, с ней работали замечательные режиссеры, да и карьера в театре прекрасно удалась, там у нее были главные роли в спектаклях. Вот личную жизнь счастливой не назвать. Замуж не выходила, перечень любовников бесконечен, хотя в сети соврут – недорого возьмут. В интернете есть ее фото в юном возрасте: пухленькая блондинка с круглыми глазами, ямочками на щеках и задорной улыбкой. Наверное, в молодости была хохотушкой, такие многим нравятся. Сейчас посмотрю, что о сыне есть.

– Почему Софья в свой первый визит не рассказала о приезде Карелии? – удивился Иван Никифорович.

– Задала ей этот вопрос, – кивнула я. – Она ответила: «Я пришла, чтобы вы нашли Пшенова. Он пропал, и никто не волнуется. Вероника Львовна себя как обычно вела, и Семен Михайлович тоже, а потом и он куда-то делся. Гостья незваная тут при чем? Какое она отношение к Зотову и Пшенову имеет? Она какая-то неизвестная мне родственница семьи». Софья и сегодня ничего о том визите рассказывать не собиралась, вскользь имя упомянула, а я принялась вопросы задавать, – вот и вылезла история.

– Дурного о Ломоносовой ничего пока не нашел, – сказал Димон. – Ну нравились ей мужчины, и что? На съемки Карелию сейчас приглашают редко, пенсия не особо велика, звания «народной» или «заслуженной» у дамы нет, поэтому, по идее, сейчас она должна жить как все российские пенсионеры. Посмотрел, сколько народу в соцсетях на женщину подписано, – пять человек. В их числе аккаунт Ксении Владимировны Бубновой, это ее бывшая домработница. Остальные четверо – дамы преклонных лет, члены сообщества «Фан-клуб Великой Ломоносовой». Сын, Кирилл Николаевич, живет отдельно, давно женат, у него две дочери. С матерью не переписывается, вероятно, отношения между ними не очень хорошие. Может, позвонить ему?

Иван Никифорович посмотрел на большие часы, которые стоят в углу комнаты.

– Уже поздно, лучше завтра. Мужчина – учитель, ему рано вставать, возможно, он уже спать лег.

– Напишу сообщение, – уперся Коробков, которому определенно хотелось побеседовать с учителем сию секунду.