Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Бешеный стук сердца, в груди шумит, пульс еще шарашит, но тело, наполняющееся ленивой истомой, уже будто тает на постели.

Димка, ругнувшись, выходит из меня, чтобы кончить, а я впервые чувствую сожаление, что не в меня.

Меня перепахивает убийственное осознание того, чем для меня обернется сегодняшняя ночь.

В этот раз я буду собирать себя по осколкам значительно дольше.

Как только все закончится, мне нужно будет это пережить.

– Оно не закончится, – зло отвечает Димка.

Оказывается, я бормочу вслух.

Плевать. Он и так знает обо мне все. Никаких секретов нет.

Хочется свернуться в клубок, чтобы защитить то, что сейчас обнажено, вытащено на поверхность, но Димка укладывается рядом и распластывает меня по себе, словно ставя своим телом заплатку на брешь в моей броне, закрывая собой доступ к моему несчастному сердцу.

Обманчивое ощущение уюта, словно скитавшийся котенок наконец обрел дом.

Густая тишина, наполненная только нашими умиротворенными вздохами.

Пятно, лунного света, в котором мы переплелись.

– Я думала, ты с Жанной, – внезапно для самой себе говорю я.

Пальцы, вырисовывающие что-то неизвестное между моих лопаток, на секунду замирают.

– Нет, – и после паузы добавляет: – Твоя фурия готова была меня растерзать. Я впечатлился.

Не припоминаю, чтобы там в кафетерии Димка выглядел напуганным, но Жанка… да, она – тигрица. Я зря подумала, что она могла так поступить.

Слово за слово, я вытягиваю из Горелова историю нашего расставания или, точнее будет сказать, разрушения. Он рассказывает нехотя, потому что понимает, что все это звучит, как оправдания.

Я ему сочувствую. Правда. Но себя мне жальче."

"У него остались Ленка, Дан и Рэм.

У меня – слава богу, осталась Жанка, если она меня, конечно, простит за то, что я эти дни ее беспощадно игнорировала. Наверняка, она волновалась, пока я упивалась выдуманными обидами.

В конце концов, Дима решает прекратить ковыряние в ранах, хотя у меня еще остаются вопросы, но приятная тяжесть ладони, соскользнувшая на поясницу, переключает мое внимание на то, что член Демона снова твердеет и упирается мне во впадину рядом с лобком.

Сильные руки смело стискивают ягодицы, и от этого откровенного приглашения у меня внизу живота опять тяжелеет.

Я скучала. Мне так этого не хватало.

А еще мне не хватает ощущения того, что я – центр его жизни. Хочу, чтобы смотрел только на меня, чтобы, как прежде, ловил каждый мой жест, чтобы любовался мной.

Хотя бы сегодня.

Чуть раздвинув ноги, я оказываюсь почти верхом и, укусив Димку за волевой подбородок для привлечения внимания, я начинаю двигаться вдоль его тела. Трусь об него грудью с напрягшимися вновь сосками, щекочу рассыпавшимися волосами его плечи, прижимаюсь губами то к шее, то к ключицам, ласкаю места поцелуев языком.