Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Но не смей говорить про то, что было раньше! У тебя нет на это никакого права!

Я закипаю мгновенно, он не только все уничтожил, он еще и обесценивает. Мне больно от того, что для него все это было пустяком, игрой, но мазать в этой грязи и меня я больше не позволю.

Своими словами я, возможно, выдаю, что мне до сих пор не все равно, и не все для меня умерло. Но такое лицемерие запредельно.

Устраивало? Серьезно, блэт? Очень хочется сделать ему так же больно, как и он мне. Только это невозможно. Красивое тело, пластиковое сердце, бумажные чувства. Он – пустышка, но я слишком поздно это поняла.

– Послушай меня, – миндалевидные глаза сузились от ярости. – Чихать я хотел на то, как ты это видишь. Не тебе говорить о моих правах, – рубит он. – А я вижу так: в этом мире Инга Воловецкая должна страдать, и она будет это делать. Тебе все сошло с рук, и ты почувствовала себя безнаказанной.

– Безнаказанной? – у меня так сжимаются кулаки, что еще чуть-чуть и я проткну ладони ногтями. – У меня и так осталась всего одна подруга, мне плевать что ты еще выкинешь.

– Видишь, узнав твою натуру чуть получше, люди от тебя отворачиваются.

– А у тебя и вообще друзей нет, – высекаю и вижу, как дергается его щека. – Шайка прихлебателей, шалеющих от вседозволенности. Где же твой оруженосец, а? Как это он отпустил тебя ко мне без надзора? – я подхожу к окнам, выходящим во двор. Рэм курит у Демоновского порше. – Кто ж тебе спину прикроет? Такая опасная Инга Воловецкая рядом!

В конце коридора открывается дверь:

– Инга? Ты к нам?

– Лар, бегу, – отзываюсь я Ларисе нарочито бодрым тоном, и шиплю Демону разъяренной кошкой: – А ты можешь делать все, что хочешь. Мне и в голову не придет надеяться, что ты способен хоть на какие-то человеческие чувства.

И толкая его плечом, прохожу мимо. Ощущаю на себе жгущий спину взгляд, пока дверь деканата за мной не захлопывается.

– Ты чего как будто призрака увидела?

– Так и было, – Лариска права. Именно призрака я увидела.

– Ты про того парня? – просекает она. – Ну что? Всем бы такие являлись. Шикарный призрак с ролексами на руке и божественной задницей…

– Он сам – задница. Как ты ролексы-то разглядела, – ворчу я. У Лариски манечка по мальчикам. Особенно красивым и из обеспеченной семьи. В целом, ее мама так настраивает. Надо хорошо устроиться, иначе зачем учиться в ВУЗе? Она и в деканат подработать пошла не от нехватки денег, а чтоб выборка пошире была.

– У меня глаз наметан, – хихикает она. – Чего ты! Подумаешь, задница. Он такой... Влажный девичий сон! Понятно, знает себе цену. Познакомишь?

– Не думаю, что стоит, – обрываю я, а саму кипятком ошпаривает. Как можно ревновать его после всего? – Демон – плохая компания.

– Да ладно тебе… – разчаровано тянет Ларка.