Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Кабинет там? – брызжет ядом Меркунова, и кажется, будто отравляющие слюни разлетаются, поражая все вокруг. – Меня ждут, – закатывает глаза демонстративно. – А ты… кофе нам сделай, – приказывает мне нарочито громко."

"Указывает мое место – и ждет, что я выполню команду, как послушная собачка. Но если раньше я терпела ее гадкое отношение ради Игоря, то сейчас и не подумаю даже.

– Свекруха, да? – поглаживает меня по спине Нина Александровна, пока я со злым пыхтением смотрю вслед удаляющейся Меркуновой и суетящейся вокруг нее Свете.

Все-таки подслушивала нас бухгалтер. Да и сложно пропустить грубости, которыми щедро осыпала меня Меркунова.

– Угу, – мычу, не размыкая рта. Словно боюсь, что из него столп огня вырвется и сожжет все к черту. – Бывшая, – хриплю сдавленно.

– Несладко тебе придется, если они договор с Тимуром Викторовичем подпишут, – говорит участливо.

Вздрагиваю от ее фразы. А ведь правда, пока я препиралась с Меркуновой, совсем забыла, зачем она здесь. Свекровь, как энергетический вампир, за короткое время все соки из меня выжала. И мозги в воздушный крем взбила.

Надо собраться и очнуться.

– Не подпишут, – твердо чеканю я и шагаю следом.

Глава 29

Меркунова захлопывает дверь чуть ли не перед моим носом. Тихо барабаню костяшками по дереву, сбиваясь с ритма, потому что попутно ловлю выскальзывающие из рук папки. Одна все-таки предательски ползет вниз, несмотря на все мои усилия, и мне приходится наклониться и придержать ее бедром.

Поправив непослушную стопку, обнимаю документы двумя руками, лихорадочно сдуваю челку со лба. Выпрямляюсь в ту самую секунду, когда дверь распахивается, а передо мной возникает Тимур. И меня словно резко хватает неведомая сила и затягивает в зеленые омуты. Бездонные, пустые, со слабым, почти потухшим огоньком в глубине.

Не хватает воздуха, погружаюсь с головой. Будто наяву чувствую его боль. Его безысходность. Его равнодушие ко всему окружающему миру.

Все это у него внутри. А снаружи – панцирь, железный и непробиваемый. Небрежность в одежде, бессменная щетина, постоянно напряженная поза. Все это защита. Единственная брешь в ней – глаза, которые отражают все, что происходит в темных уголках души.

Забываю, зачем шла сюда. Все мои мысли теряются в изумрудных волнах и растворяются без остатка. Тем временем босс стоит напротив и с легким недоумением изучает меня. Он не понимает, почему я становлюсь бледной и перестаю дышать, а я не могу выбросить из головы слова Нины Александровны.

Сейчас я по-новому смотрю на Тимура. Иначе воспринимаю каждый его поступок. Каждую реплику. Каждый жест.

Кроме того поцелуя… Но, уверена, даже ему есть логическое объяснение. Просто я пока что не все знаю об этом застывшем в прошлом мужчине.