Сыночек в награду. Подари мне любовь

Настолько, что я расслабляюсь.

– А это? – многозначительно кошусь на бутылку.

– Андрей «запасы» делает сам, вы же в курсе, – пожимает плечами. – Понадеемся на его вкус.

Усмехнувшись, смело иду к посудному шкафу, достаю второй бокал и наполняю его для Тимура. Ставлю перед его носом, ловлю обескураженный взгляд и смеюсь уже открыто.

– Вам тоже не помешает, Тимур Викторович. Я одна все это не осилю. Иначе придется вам потом лечить меня от алкоголизма, а женский – непобедим, говорят, – не скрывая улыбки, сажусь на высокий стул возле «барной стойки». Хмыкнув, босс устраивается рядом, облокотившись о столешницу и развернувшись ко мне.

Чувствую себя с ним так умиротворенно и свободно, как никогда ранее. Все, что было «до», вдруг нивелируется. И мы знакомимся заново.

– Для начала я бы хотел, чтобы мы перешли на «ты», – после короткой, но безумно неловкой паузы говорит Тимур. – И дома, и в компании. Все-таки скоро ты станешь полноправным партнером."

"Поглаживаю пальцами ножку бокала, перекатываю золотистую жидкость в нем – и прячу улыбку, делая глоток. Вино приятно щекочет язык, разливается терпким вкусом по рту, слабо обжигает горло и согревает все внутри. Напоминает наш с Тимуром поцелуй. Горьковатый, неправильный, но дурманящий. Так же бьет в голову, сметая все нормы приличия и сомнения.

Щеки мгновенно покрываются предательским румянцем, а взгляд упирается в столешницу. Беру крохотную передышку, чтобы не смотреть на мужчину рядом. Надеюсь, он не заметит перемены моего состояния или спишет это на алкоголь.

– А вы… – пока пытаюсь договориться с обезумившим сердцем, что скачет в груди, я забываю о просьбе Тимура. Но вовремя вскидываю голову и замечаю, как прищуриваются изумрудные глаза. – То есть, ты… Ты не хочешь дождаться сначала результатов расследования Воскресенского? – искренне удивляюсь.

– Они нужны лишь для того, чтобы развести тебя с Меркуновым. И никак не повлияют на мое решение, – четко чеканит Вулканов.

Многозначительно киваю на его бокал, пока еще нетронутый. Касаюсь его ободком своего и по кухне эхом раздается тонкий звон стекла. Поразмыслив, Тимур подчиняется моему молчаливому приказу. Пригубив вина, вновь буравит меня взглядом. Но я постепенно привыкаю к нашему зрительному контакту. И даже расслабляюсь, не понимая до конца, что так подействовало на меня: белое полусухое или мужчина, который становится все ближе.

– Ты окончательно решил уйти из бизнеса? Все-таки это твое детище. И довольно сильное, конкурентоспособное. Было таковым… – выпаливаю и осекаюсь, боясь огорчить Тимура. Но он кивает мне, слушая внимательно. – Судя по отзывам Игоря, он очень тебя боялся, – мысленно ругаю себя за излишнюю прямоту.

– Правильно делал, – хмыкает Вулканов, отпивая вино.