Сыночек в награду. Подари мне любовь

С длинных ресниц друг за другом срываются капли. А писклявый голосок дрожит:

– Ты забыл про годовщину.

Глава 40

Тимур

– Не забыл, – произношу тихо, спокойно и четко.

Каролина обвиняет меня в том, что пропустил сегодняшний ужин? На протяжении четырех лет я приезжал к ним в этот единственный день в году. Буквально на полчаса. Помолчать и вернуться домой, чтобы продолжить гнить в одиночестве и затворничестве. Бестолковая традиция, которую я соблюдал машинально, как робот устаревшей модели.

А сегодня впервые пропустил. Совершенно сознательно.

И не потому что забыл. В этом я не лгу. Я помню каждый божий день, чувствую боль каждую секунду.

Но я выбрал их – людей, которые во мне нуждались. Предупредил Влада, чтобы он не ждал меня, а сам остался с Евой и сыном. Не смог уехать от болеющего малыша, тайком присматривал за ним. Оказалось, не зря.

– Но как же… А папа… – вкрадчиво шепчет Каролина, испугавшись моего каменного вида, и вздрагивает от икоты.

Мне тоже интересно, куда смотрел Влад, когда она из дома в клуб свалила. Видимо, не ожидал от нее идиотского протеста. Тем более, в годовщину.

– Подумай о том, как отец отреагирует на твою выходку, – укоризненно бросаю девчонке и наклоняю голову. Легкая тень страха мелькает на ее лице, но тут же сменяется равнодушием. Более того, пофигизмом. Влад никогда серьезно не отругает свою единственную дочь, и она прекрасно это знает. Пользуется его любовью.

Мне не нравится, во что превращается Каролина в последнее время. Казалось бы, должна повзрослеть, а она пустилась во все тяжкие. То, что произошло сегодня, – последняя капля в моей чаше терпения. Невыносимо видеть некогда наивную девочку в таком потасканном виде. Я и здесь облажался, не уследил за сестренкой жены. Да и Влад тоже хорош – оставил ее на произвол судьбы. Я заваливал деньгами, он потакал всем капризам."

"– А что бы сказала ОНА, если бы увидела тебя такой? – безжалостно добиваю ее. Намеренно делаю больно, чтобы хоть как-то достучаться.

От моего стального тона и невозмутимого, стеклянного взгляда Каролина мгновенно выпрямляется по струнке. Кажется, даже немного трезвеет и на ногах держится уже без помощи Андрея. Тот тоже застывает в ожидании приговора. Оба отводят глаза, не выдерживая зрительного контакта со мной.

– Ты был за рулем? – Каролина цепляется за машину, переключает внимание на Еву с Владиком. Кусает губы, размышляя о чем-то. Открывает рот, чтобы сказать очередную гадость...

Поднимаю руку, пресекая ее дальнейшую речь. Не хватало, чтобы она наболтала лишнего по пьяни. Самой же стыдно утром будет.

– Отведи ее наверх, – приказываю водителю, который невольно стал моим помощником. – В любую открытую комнату, – уточняю, исключая из списка «законсервированную» спальню с вещами Ольги.