Сыночек в награду. Подари мне любовь

Я в принципе абстрагироваться все эти годы пытался. От всего, связанного с ней. – Вы в автосалоне уже?

– Нет, задерживаюсь. Поэтому и звоню, – на фоне слышится гул двигателя. – Я так подумал… Не готов я вот так документы подписать. И твой бизнес на себя взять. Ответственность большая, – тянет он, а я чувствую подвох, но не могу понять, в чем он заключается."

"– Почему? – отталкиваюсь от капота. – Дела я в порядок приведу, долги сам погашу. Нужно будет только развивать. У меня партнер надежный. Если что, поможет, – слышу, как он недоверчиво хмыкает. – Я предлагал продать все и просто отдать вам деньги. Но вы не берете.

Жестом прощаюсь с Андреем, который скрывается в салоне прибывшего такси. Жду свою машину.

– Нет, я деньги никогда у зятя не возьму, – бьет неосознанно по больному. – Не по-родственному как-то.

– Бывшего зятя, – уточняю чуть слышно.

– Единственного, – исправляет похожим тоном.

Затихаем оба. Пауза похожа на минуту молчания. У нас общая боль. Хотя я не понимаю, как он вообще до сих пор общается со мной. Я сам видеть себя не могу. После того, что случилось.

– В общем так, я ничего не смыслю в твоем бизнесе, – заявляет тесть вновь бодрым тоном. Я все последние годы удивлялся его внешней стойкости. И мог лишь догадываться, что творится у него внутри.

– Тогда просто продай, – пожимаю плечами, неосознанно переходя на «ты». Так, словно мы по-прежнему семья.

– Не хочу, – не сдается. Хмурюсь, потому что я не понимаю, к чему он клонит. – Давай ты сначала меня в курс дела введешь. Расскажешь, что к чему, покажешь, научишь. Войду в совет директоров, вникну, а потом заберу управление, когда буду готов, – и чуть слышно добавляет: – Может быть.

– Исключено. Я заниматься этим больше не буду, – отрицательно качаю головой, будто он видеть может. – И ничем в принципе…

Одно желание – избавиться! То, что я считал делом всей своей жизни, потеряло смысл.

Дергаю дверь такси, устраиваюсь в тесном, неуютном салоне. Киваю водителю, и автомобиль трогается с ревом.

– Ну, что поделать, тогда сам продавай, – манипулирует мной Влад Аркадьевич. – А мы тут с Каролинкой как-нибудь своими магазинчиками перебьемся.

Рыкнув, потираю переносицу. Тесть – единственный, кто пробивает меня на эмоции. Бесит намеренно. Я ведь еще четыре года назад хотел переписать все на него и его младшую дочь. Но он упорно отказывался. Пошел навстречу лишь после того, как я часть бизнеса за бесценок хорошему знакомому продал. Я решил, что в тесте тогда жадность взыграла. Но рано расслабился и зря попрощался с проклятым автобизнесом.

Влад Аркадьевич продолжает издеваться, условия выдвигает, хотя очевидно же, что деньги ему с Каролиной нужны. Он мелкий предприниматель, торгует запчастями, но за всю жизнь ни копейки помощи у меня не взял.