Сыночек в награду. Подари мне любовь

Глава 55

Тимур

Ева сдержала обещание. Вернулась на следующий день вместе с нашим сыном. Спокойно и уравновешенно переступила порог дома, с легкой улыбкой позволила мне помочь Владику переодеться, молча приготовила нам ужин, аккуратно накрыла на стол.

Каждое ее действие было пропитано привычной заботой, женской нежностью и… механикой. Словно Ева вела себя по заданному шаблону, но мыслями витала где-то далеко, а чувства – вовсе отключила. Закрылась от меня. От всего мира.

Не сказала мне ни слова, а я не спешил засыпать ее вопросами. Просто наблюдал. За каждым машинальным движением. За каждым жестом. За каждой вымученной улыбкой.

Следил и не знал, как прекратить ""программу"". Одна ошибка – и я мог навсегда потерять их…

Ужинали мы вместе. Почти как семья. Словно Ева намеренно поддерживала этот образ. Создавала иллюзию в то время, как я дико скучал по ее настоящим эмоциям. По искреннему смеху, по медовым переливам в потухших, потемневших глазах.

Это хуже разлуки – видеть и не сметь прикоснуться. Мы с Евой расположились на расстоянии вытянутой руки. Друг напротив друга, но на протяжении всего вечера между нами будто стояло что-то. Или кто-то.

Я догадывался, чье незримое присутствие мешало Еве расслабиться и поверить мне. Все понимал, но от осознания этого легче не становилось, а боль дальше точила сердце.

Пустоту и пропасть между нами неосознанно пытался заполнить Владик, не вникая в проблемы взрослых и радуясь жизни, как раньше.

Вот и сейчас, под конец ужина, он отвлекает нас своей детской непосредственностью.

– Папа, а мы с мамой были у дяди Влада, – признается он.

И, отодвинув от себя пустую тарелку, вдруг подскакивает с места, мчится в коридор, а возвращается с куском пирога, зажатым в ладошке."

"– Папе вкусняшка, – забравшись на стул рядом со мной, тычет мне в лицо черствую корку с подсохшим вареньем. – Ешь, – просит с таким невинным взглядом, что я открываю рот, несмотря на протесты Евы.

– Ну, Тимур! – укоризненно тянет она, пока я с трудом пережевываю сухарь. – Это вчерашний пирог. Видимо, утром Владик стащил остатки у Каролины и прятал в кармане весь день, – объясняет поспешно, а я наслаждаюсь ее голосом, которого мне сегодня так не хватало. – Боюсь, теперь тебе грозит несварение, – заключает виновато, с оттенком беспокойства.

– Неважно, – отмахиваюсь.

– Вкусно? – хлопает ресницами Владик.

– Очень, – треплю его по макушке, чмокаю в лоб. – Но больше не надо, наелся, – поморщившись, осторожно добавляю.

Слабый, тихий смех разливается по кухне, ложится бальзамом на сердце, исцеляет все раны за одно мгновение. Исподлобья смотрю на посветлевшую, засиявшую Еву и сам невольно улыбаюсь.

– У меня конфетка есть, – Владик ныряет в карман джинсов и выуживает оттуда маленькую карамельку. – От вр-лача.