Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Я привез тебя в новый дом, где ничего не будет напоминать нам о прошлом, – приподнимаю ее лицо за подбородок и ловлю непроницаемый взгляд. – Не будет моей жены, – произношу негромко и спокойно, будто гипнотизируя Еву. – Не будет твоего гребаного Игоря под боком, – злюсь, стоит лишь вспомнить их встречу сегодня в офисе. Я убить его готов, лишь бы не приближался больше к ней.

– А что тогда будет с твоим домом? – задает резонный вопрос.

– Я выставил его на продажу, – честно отвечаю. – Нам не помешают лишние деньги.

Ева приоткрывает рот от удивления.

– Но я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня, – слабо сопротивляется, разрываясь между собственными желаниями и тем, что, по ее мнению, правильно.

– Ради тебя я готов на все. Как ты не поймешь? – чуть улыбаюсь. – Но это не жертва, – обвожу взглядом помещение. – Все это необходимо для того, чтобы мы могли начать новую жизнь. С чистого листа. Только я, ты и наш сын. Согласна?

Вместо искр радости ее глаза стремительно наполняются слезами. Пухлые губы дрожат и сжимаются, превращаясь в прямую линию. Нос краснеет и шумно втягивает воздух.

– По-прежнему не веришь мне? – хмыкаю обреченно.

Но прежде чем внутри меня все оборвется, Ева вдруг подается вперед, обнимает меня и утыкается носиком мне в шею.

– Верю, – всхлипнув, выдыхает чуть слышно. Обвивает руками, целует там, где дико пульсирует артерия, покорно позволяет мне крепко прижать себя к груди. – Для меня никто ничего подобного не делал, – судорожно дышит, выговаривая каждое слово. Но из-за наших объятий они звучат приглушенно. – Извини, тяжелый день. Я не могу эмоции контролировать. Сама не понимаю, что со мной.

Разделяю ее чувства. Я тоже ни черта не понимаю. Кроме одного… Главного… Кажется, я счастлив. Мне хватило одного короткого: «Верю», чтобы успокоиться.

Ева доверила мне самое ценное – себя. И я не подведу.

– Фея, что наговорила тебе Меркунова? Обидела? – осторожно отстраняю ее, чтобы посмотреть в заплаканные глаза. – А урод этот?

– Игорь пообещал дать развод на условиях Воскресенского, – припечатывает меня новостью.

– Хм, насчет Кости он зря. Не представляет, какие убытки потерпит, – ухмыляюсь, зная, как мстит мой друг тем, кто попытался его обмануть. На совесть. И безжалостно.

– Думаю, он сейчас не в том состоянии, чтобы думать о деньгах. Меркунова рассказала о том, что произошло в клинике. Она знала о его бесплодии и специально подстроила все, – выпаливает на одном выдохе. – И еще подтвердила, что Владик не мой…

Укладываю палец на ее губы, смыкая их и не позволяя закончить.

– Твой, Ева, – чеканю строже. – А Меркунова поплатится за все свои козни. Воскресенский уже работает над этим, – цежу зло.