Сыночек в награду. Подари мне любовь

И теперь уже ребенок и машина звучат в унисон. А дом превращается в оживленную трассу в час пик. Игорь бы прибил бы нас обоих за подобное. Поэтому я и не покупала Владику огромных игрушек, как бы он не просил. Договаривалась на что-то более безопасное для общественного спокойствия.

Поморщившись от громких звуков, настороженно кошусь на Тимура.

Могу поспорить, что вижу улыбку на лице сурового мужчины. Замираю на мгновение, моргая часто и не веря своим глазам. Перевожу дыхание, возвращаюсь к гоняющему по холлу сыну. И неосознанно улыбаюсь сама.

Глава 26

Тимур"

"– Есть частный детский сад недалеко от особняка, – после часа езды в тишине все-таки выдаю я. – Он гораздо удобнее по расположению, – задумчиво продолжаю, не оглядываясь на Еву.

Любой зрительный контакт с напуганной феей дезориентирует меня. Чудовищем себя чувствую рядом с ней, огромным и разрушающим все вокруг своей мертвой энергетикой. Холод против жизни. Схватка, обреченная на провал. И влечет за собой проигрыш двух сторон.

Всю дорогу я недвижимо сижу на переднем пассажирском месте, уставившись в боковое окно. Напряженно изучаю местность. Краем глаза кошусь на часы: да мы целую вечность до детсада Владика добираемся. Такими темпами я на встречу с Владом и какими-то потенциальными партнерами опоздаю. Скорее бы покончить с делами компании, но, судя по патовой ситуации, они затянутся.

– Нет, спасибо, нам не по карману, – на корню обрубает мой порыв Ева.

Поднимаю глаза на зеркало заднего вида, ловлю в отражении ее гордый, несмотря на обстоятельства, взгляд. Хмыкаю недоуменно и перевожу внимание на Владика. Пацан уснул прямо в автокресле. Видимо, устал от распаковки подарков этим утром, утомился от массы положительных эмоций и впечатлений.

Давно в моей разлагающемся особняке не было так шумно. Впрочем… Наверное, никогда не было. Ведь отцом я так и не стал, а детский смех впервые зазвучал в стенах дома с появлением Евы.

– Деньги не проблема, – бросаю спокойно, но от простой фразы она вспыхивает и отворачивается. – Всего лишь бумажки, средство достижения цели, а не сама цель, – размышляю. – И далеко не все за них можно купить, – заключаю тише.

Ева почти не дышит. Притаившись, как мышка, внимает каждому моему слову. Опять боится? Поразмыслив, все же обращает на меня медовый взгляд, изучает недоуменно, как ночью в кабинете, когда спросила, не болен ли я безнадежно. Мысленно ставит мне диагноз, и, судя по ее хмурому выражению лица, жить мне осталось недолго.

Так ничего и не озвучив, как настоящий врач, не желающий отбирать последнюю надежду у пациента, Ева отвлекается на сына.

– Ураганчик, просыпайся, – мгновенно смягчается. Нежный голос ласкает слух. Совсем как в то утро, когда такой же разбудил меня. – Приехали.