Дар чародея

Простите, но вы были без сознания, и я был вынужден привезти вас в свою усадьбу. Как ваше имя?

– Надя, – просто ответила девушка, поморщившись, чувствуя, что ее сильно тошнит, и отмечая, что обстановка комнаты уж больно вычурная и дорогая, будто дизайнер пытался воспроизвести времена двухсотлетней давности.

Глава IV. Мажор

– Надя, а далее?

– Зачем вам? – удивилась она, но все же ответила: – Надежда Литвинова. Вы знаете, что-то мне нехорошо и сильно мутит. Вы могли бы вызвать врача, чтобы он осмотрел меня?

– Врача?

– У меня кружится голова. И живот крутит. Наверняка у меня внутреннее кровотечение, вы же сбили меня машиной.

– Нет у вас кровотечений, – сказал со знанием дела Сергей, прекрасно помня, как прощупал энергией все ее внутренние органы четверть часа назад. – И что за машина? Вы уже второй раз говорите о ней.

– Автомобиль!

– А! Что-то слышал о разработках автомобилей, они ведутся в Европе. Эта открытая карета, которая может двигаться сама, только уголь надобен.

Она с подозрением взглянула на него, понимая, что молодой человек говорит какую-то глупость, да и выглядит он как-то странно. Надя все более хмурилась, глядя на него.

– Лучше, наверное, скорую вызвать, так быстрее будет. Мне необходимо в больницу, чтобы меня осмотрели, – настаивала она.

– Скорую? Я не понимаю, о чем вы говорите, дорогая.

– Машину, на которой приезжает врач, чтобы отвезти в больницу.

– Но больница в округе лишь уездная. Там много холерных теперь, все же эпидемия едва на спад пошла. Вы намерены ехать в эту больницу? – удивился он.

– Конечно. Мне надо сделать рентген головы. Может, у меня сотрясения какие-то? Или травмы, кровоизлияния в мозг.

– Я немного не понял, что вы хотите, сударыня, – тихо заметил Сергей, не спуская с ее ореховых очей трепетного взора. Надя нервно поджала губки, также не понимая, что происходит. – Но я уже сказал, что осмотрел вас. У вас нет никаких кровотечений и кровоизлияний в голове.

– Вы врач?

– Доктор медицины, есть у меня диплом, однако практики маловато. Заверяю вас, все внутренние органы у вас целы и не повреждены, а голова перестанет болеть через пару часов, уж поверьте, – он чуть отодвинулся от кровати и положил руки на спинку стула, который стоял рядом. Улыбнувшись, он добавил: – Вы можете пока побыть в моем доме, как только вам станет легче, сможете уйти.

– О, спасибо, вам, – ответила она, выдавив из себя дежурную улыбку.

– Вам не за что меня благодарить, это мой долг, Надежда… – он замялся, не зная ее имени полностью. Ведь приличия требовали, чтобы он обращался к ней по имени отчеству. – Простите, как вас по батюшке?

– Дмитриевна…

– Надежда Дмитриевна, – произнес он как-то певуче, и улыбка его стала шире, как будто хотел понравиться ей.